Страховой рынок России в 2025 году достиг рекордных 4 трлн руб., однако его доля в ВВП остаётся в 3–5 раз ниже, чем в странах ОЭСР.
6 мин чтения
Рост есть. Но не тот
По итогам 2025 года российский страховой рынок зафиксировал рекордный объем собранных премий — около 4 трлн руб., прибавив 7% к предыдущему году. На первый взгляд, отрасль демонстрирует устойчивый рост, однако до уровня развитых рынков России по-прежнему далеко. Доля страховых премий в ВВП остается на уровне 1,9%, тогда как в странах ОЭСР она составляет от 6 до 9%.
Мы поговорили со страховыми компаниями и экспертами и попросили их объяснить: что стоит за цифрами и когда российское страхование станет по-настоящему массовым?
Половина рынка — это не совсем страхование
Чтобы понять природу роста, нужно вскрыть структуру тех самых 4 трлн руб. На страхование жизни пришлось 2,2 трлн руб. (около 57% всего рынка), что подтверждает его статус крупнейшего сегмента. При этом некредитное страхование жизни (Накопительное страхование жизни и Инвестиционное страхование жизни) выросло на 11,2%, тогда как все остальные сегменты вместе прибавили лишь 2,2%. Иными словами, российский страховой рынок в значительной мере растет не там, где страховщик закрывает реальный риск — потери имущества, утраты здоровья, непредвиденных расходов. Он растет там, где конкурирует с банковским депозитом.
Директор центра стратегического анализа компании «Ингосстрах» Евгения Васильева объясняет эту динамику прямо: спрос на НСЖ резко усилился из-за налогового арбитража между страхованием жизни и депозитами. Проще говоря, люди шли за налоговыми льготами, а не за страховой защитой. Это не означает, что ИСЖ и НСЖ — некачественные продукты.
«Это реально долгий защитно-сберегательный продукт с прозрачной доходностью, гарантиями и понятной страховой составляющей», — подчеркивает Васильева.
Но здесь же и кроется объяснение, почему рост рынка не конвертируется в рост реального страхового покрытия граждан. Один триллион в квазидепозите (НСЖ или ИСЖ) и один триллион в страховании жилья — это принципиально разные вещи для экономики рисков.
Там, где нужна защита, — рост скромный
Пока страхование жизни переживает двузначный рост, сегменты, непосредственно связанные с защитой имущества и здоровья граждан, прибавляют значительно медленнее.
Страхование имущества физических лиц в 2025 году выросло на 8,5%, до 136,9 млрд руб., а юридических лиц показало +12,9%, достигнув 170,3 млрд руб. Цифры хорошие, но в масштабах рынка в 4 трлн руб. это нишевая история — и двузначный рост связан с эффектом низкой базы. По данным аналитиков ВСК, лишь 15% владельцев жилья в России имеют полис страхования недвижимости, что и делает эту часть рынка пока крайне ограниченной.
С ДМС ситуация сложнее. Совокупный объем взносов по добровольному медицинскому страхованию в 2025 году составил 323,7 млрд руб., однако почти весь этот объем корпоративный: компании страхуют своих сотрудников. Крупнейший сегмент — корпоративное ДМС — вырос на 14,2%, до 258,2 млрд руб., число застрахованных сотрудников увеличилось на 0,9%. Личное ДМС, которое человек покупает для себя сам, остается «экзотикой». Это системная проблема: страхование работает там, где его «встраивают» в HR-пакет, а не там, где человек принимает самостоятельное решение о покупке.
Вице-президент РЕСО-Гарантия Игорь Иванов видит за этим более глубокую причину: а именно структуру расходов домохозяйств и отсутствие стимулов для страхования.
«Расходы на питание, на ЖКХ, на лекарства, одежду и прочие неотложные нужды для слишком многих домохозяйств являются абсолютно приоритетными. И очень мало налоговых стимулов для тех страхователей, которые готовы взять на себя расходы по страховой защите своего имущества и здоровья».
Когда большая часть бюджета уходит на базовые нужды, страхование жилья или личный ДМС просто не попадают в горизонт финансового планирования.
Патернализм как структурный барьер
Есть еще один фактор, который страховщики называют системным, и это не низкие доходы. Это ожидание, что государство придет на помощь в любой сложной ситуации.
«В нашей стране при советской власти сложился и сохраняется до сих пор патерналистский характер взаимоотношений гражданина и государства», — говорит Игорь Иванов из РЕСО-Гарантия. По его словам, вера в то, что государство обязано предоставить новое жилье взамен утраченного из-за пожара или стихийного бедствия, во многом определяет отношение к самому институту страхования — зачем платить за защиту, если в критической ситуации все равно помогут?
«В совокупности — низкие доходы, короткий горизонт планирования, низкое доверие. А еще — ожидание человека, что государство должно прийти на помощь любому гражданину».
Это не абстрактная социология: именно поэтому страхование жилья от ЧС — один из наиболее системно недоразвитых сегментов российского рынка, несмотря на то что климатические и природные риски в России объективно высоки. И это также подтверждается расчетами экспертов: если исключить ипотечные полисы, доля жилья, застрахованного именно от рисков ЧС, составляет всего 3-7%.
«Страховые не платят»: мифы, которые живут в обществе
Помимо патернализма и структуры расходов, у рынка есть еще один барьер — репутационные мифы, которые представители отрасли связывают со стереотипами и знаменитым русским «авось».
Директор департамента аналитики и стратегического планирования «АльфаСтрахование» Михаил Степанов формулирует два ключевых потребительских заблуждения: «Со мной ничего не случится» и «Страховые ничего не платят». По его наблюдению, понять ценность страхования во многих видах можно, только столкнувшись с реальным убытком. Именно поэтому хорошо работают сегменты с частыми событиями — страхование в путешествиях, ОСАГО. А страхование жилья или здоровья — это слишком редкий личный опыт, чтобы формировать устойчивый спрос.
«Рекорд по выплате ОСАГО сегодня — меньше часа вместо нескольких дней и даже недель, которые требовались на весь процесс еще несколько лет назад. А в страховании от задержек рейсов всего 16 секунд и никаких сборов документов».
Вице-президент РЕСО-Гарантия Игорь Иванов напоминает о важности медийного неравенства:
«Позитивная информация о том, как работает страхование, доступна только профессионалам. В масс-медиа о страховании уходит в подавляющем большинстве случаев информация негативная — истории скандалов и жалоб, очень часто необоснованных. А вот рассказы благодарных страховщикам клиентов, увы, можно разместить только за деньги — на правах рекламы».
Телега Страховщика расширяет набор мифов: страхование — это дорого, страховщики никогда не платят и зачем страховаться, если в сложное время поможет государство. «Каждый из них необоснован и наносит удар по рынку страхования», — констатирует канал.
Где настоящий потенциал для роста
Если снять с повестки ИСЖ/НСЖ как отдельный квазибанковский рынок и сфокусироваться на страховании как инструменте защиты — где реальный потенциал роста? Эксперты называют несколько направлений, которые пока не раскрыты.
ДМС для малого и среднего бизнеса. Корпоративный ДМС уверенно растет в крупных компаниях — там он уже стал нормой HR-пакета. Но МСП в этот рынок почти не вовлечен. Евгения Васильева из «Ингосстраха» называет ключевые условия для масштабирования: доступные пакеты для небольших компаний, телемедицина, электронный документооборот с клиниками и предсказуемый налоговый режим для работодателей.
Страхование от кибератак. «АльфаСтрахование» видит большой потенциал в этом сегменте для юридических лиц. Пока это относительно новый продукт на российском рынке, но спрос со стороны бизнеса будет только расти — по мере роста числа кибератак и цифровизации хозяйственной деятельности.
Страхование жилья с катастрофическими рисками. Вице-президент РЕСО-Гарантия Игорь Иванов называет его одним из ключевых приоритетов наряду со страхованием жизни и профессиональной ответственностью. «Ингосстрах» также выделяет имущество граждан и малого бизнеса «с компонентом катастрофических рисков» как область с явным нераскрытым потенциалом. Страховой рынок занимает здесь нишу, которую государственные программы закрывают плохо и непоследовательно.
Личный ДМС и пенсионное страхование.Телега Страховщика смотрит на эти сегменты как на долгосрочный резерв: «Развитие личного, а не коллективного или корпоративного ДМС, развитие пенсионного страхования жизни со сроком действия договоров страхования 30+ лет» — именно это могло бы дать реальный сдвиг в структуре рынка. Но оба сегмента требуют того, чего у большинства граждан нет: длинного горизонта планирования.
