Доля России в мировых поставках урана может вырасти до 36% к 2040 году, сообщает FT со ссылкой на доклад Centre for Strategic Advantage

Российская атомная отрасль в последние недели последовательно расширяла зарубежное присутствие. 18 августа 2026 года стало известно о начале реализации проекта сооружения АЭС малой мощности в Мьянме. Ранее, 9 августа, «Росатом» начал возвращать специалистов на АЭС «Бушер» в Иране.

Параллельно сохраняется напряжённый фон вокруг ядерной инфраструктуры: 8 августа МАГАТЭ сообщило о третьем за неделю отключении Запорожской АЭС от внешнего питания.

Рынок ядерного топлива устроен как длинная цепочка: добыча урана, конверсия, обогащение и фабрикация топлива. Запуск нового рудника — многолетний процесс, который требует геологоразведки, лицензирования и крупных капитальных вложений. Именно поэтому дефицит инвестиций и задержки с разрешениями, о которых говорится в докладе Centre for Strategic Advantage, не компенсируются быстро: даже при росте спроса предложение реагирует с лагом в годы.

Если оценка доклада верна, рост доли одного поставщика усиливает зависимость покупателей и делает вопрос диверсификации источников топлива политическим, а не только коммерческим. Для западных энергокомпаний это означает выбор между ускорением собственных проектов добычи и сохранением закупок у действующих поставщиков. Важно учитывать, что речь идёт о сценарной оценке британской некоммерческой организации, а не о свершившемся факте.

Ключевые индикаторы — решения западных регуляторов по лицензированию новых урановых месторождений и объявления горнодобывающих компаний об инвестициях в добычу: именно нехватку того и другого доклад называет причиной растущей доли России. Отдельно стоит следить за санкционной политикой в отношении российского ядерного топлива и за реакцией МАГАТЭ и национальных регуляторов на доклад.

Со стороны России показательными будут новые экспортные контракты «Росатома» и ход уже заявленных зарубежных проектов — от малой АЭС в Мьянме до работ на «Бушере». Их динамика покажет, подтверждается ли сценарий расширения российского присутствия на мировом атомном рынке.