Российскому дизелю мешают не санкции, а ремонты НПЗ — МЭА

Дизель вернули на рынок за сутки

Вечером 9 октября Дональд Трамп объявил о договоренности с Владимиром Путиным о поставках российского дизеля на американский и мировой рынки. По словам президента США, Россия немедленно отгрузит более 300 тыс. т, еще 500 тыс. т в ноябре и затем 1 млн т. Вашингтон под эту сделку вывел из-под своих ограничений все операции с российским дизельным топливом. Москва ответила сразу и частично сняла запрет на экспорт дизеля с 10 октября, чтобы на первом этапе направить на мировой рынок 500 тыс. т. 

МЭА же выпустило октябрьский обзор рынка нефти 14 октября, уже после сделки, и оценило ее сдержанно. Смягчение российских экспортных ограничений, считает агентство, вряд ли заметно изменит мировой баланс по дизелю, потому что экспорт упирается в нехватку работающих мощностей российских НПЗ. Сколько топлива может вернуть сделка, видно, если сравнить ее партии с тем, что рынок уже потерял.

Сделка покроет не больше пятой части выпавшего экспорта

В сентябре Россия экспортировала 1,24 млн б/с нефтепродуктов — это на 1,1 млн б/с меньше, чем годом ранее. С рынка она выпала вместе с Ближним Востоком: их общий чистый экспорт дизеля, по данным МЭА, сократился за год на 1,3 млн б/с, до 820 тыс. б/с. Оптовый дизель в Сингапуре в середине сентября стоил больше $200 за баррель, и хотя с тех пор котировки отступили от рекордов, по оценке МЭА, дизель по-прежнему почти вдвое дороже нефти и своего докризисного уровня.

Обещанные США российские партии на этом фоне невелики относительно выбывших мощностей. В пересчете по 7,46 барреля на тонну, 300 тыс. т за октябрь дают около 72 тыс. б/с, 500 тыс. т в ноябре — около 124 тыс. б/с. Даже миллион тонн, отгруженный за месяц, это примерно 240 тыс. б/с, то есть около пятой части выпавшего за год экспорта.

Упирается все в переработку. Добыча и экспорт газойля в России, отмечает МЭА, упали из-за ударов украинских дронов по НПЗ. За январь–сентябрь российские заводы переработали около 170 млн т нефти, на 14% меньше, чем годом ранее. Во второй половине сентября переработка опускалась примерно до 3,6 млн б/с: стояли Сызранский, Саратовский, Рязанский, Туапсинский и Киришский заводы, а Ярославский и Московский сократили выпуск больше чем вдвое.

Внутренний рынок дизеля это пока выдерживает. На неделе с 6 по 12 октября розничный дизель, по данным Росстата, подешевел на 5 копеек, до 86,67 руб. за литр, перебоев на заправках нет. Но экспортный запас определяет не цена на АЗС, а то, сколько топлива заводы выпустят сверх внутреннего спроса.

Поэтому для наращивания экспорта решающим становится восстановление НПЗ, и зависит оно не только от сроков ремонта. Основную установку Сызранского завода, по оценке источников Reuters, будут чинить не меньше месяца. А 25–26 сентября под удар попали еще Новошахтинский, Пермский и Ильский заводы, 15 октября — Рязанский. Пока атаки продолжаются, каждая обещанная партия зависит от того, какие заводы окажутся в строю к моменту отгрузки. Топлива на экспорт остается мало, и выигрыш от дорогого рынка Россия получает в основном через сырую нефть.

Деньги приносит сырая нефть

Доходы России от экспорта нефти и нефтепродуктов в сентябре выросли за месяц на $3,6 млрд, до $17,67 млрд, и на $4,32 млрд превысили уровень сентября 2025 года. Из них $14,5 млрд дала сырая нефть и только $3,16 млрд нефтепродукты.

Рост обеспечила цена, а не объемы. Цена Urals при отгрузке в балтийском порту Приморск, без учета доставки покупателю, по оценке МЭА, подорожала за месяц на $28,29, до $94,3 за баррель, а общий экспорт остался на уровне августа, 6,52 млн б/с.

По месяцам видно, как выручка шла за ближневосточным кризисом. В январе и феврале она не превышала $11 млрд: налоговая цена Urals держалась на уровне $41–45 за баррель, а в феврале экспорт опустился до минимума с февраля 2022 года. Война на Ближнем Востоке и перебои в Ормузском проливе подняли цены, и в апреле доходы достигли пика года, $21,5 млрд.

Летом нефть и топливо разошлись. Нефть дешевела вслед за рынком, к июлю налоговая цена Urals опустилась до $59. Нефтепродукты просели сильнее: в июне переработка упала до 4,1 млн б/с, минимума за последние годы, а в июле запрет на экспорт дизеля распространили на всех производителей. Выручка от нефтепродуктов сократилась с $7,59 млрд в марте до $2,63 млрд в июле.

Сентябрьский скачок вышел скромнее весеннего. Новые удары по нефтяной инфраструктуре стран Залива вернули Urals к $92 за баррель, но выручка от нефтепродуктов почти не выросла. Их доля в экспортных доходах сократилась с 40% в марте до 18% в сентябре. Россия продает дорогую нефть, а самый дефицитный товар рынка, дизель, вывозит в минимальных объемах. Для бюджета это означает не только упущенную выручку.

Дорогой дизель бьет по бюджету

Бюджет получает с нефти не выручку экспортеров, а налоги, и главный из них, налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ), считается от средней цены Urals за месяц. В сентябре эта цена составила $92,08 за баррель, на 37% больше, чем в августе. Это второй результат года после апрельских $94,87 и на 56% выше цены отсечения по бюджетному правилу. Налог за сентябрь компании заплатят в октябре.

Пока выигрыш от дорогой нефти уходит на компенсации нефтяникам. Нефтегазовые доходы федерального бюджета в сентябре составили 452,4 млрд руб., и за девять месяцев сократились на 17% к прошлому году. Выплаты по топливному демпферу в сентябре достигли 305,5 млрд руб., максимума за четыре с половиной года. Демпфер растет вместе с разрывом между экспортной и внутренней ценой топлива, поэтому на дорогом дизеле за рубежом бюджет пока не зарабатывает, а доплачивает.

Нефтяное окно к тому же закрывается быстрее топливного. Экспорт нефти из стран Персидского залива в сентябре вернулся к более чем 75% довоенного уровня, а в 2027 году МЭА ждет роста мирового предложения на 7,7 млн б/с. Рынок дизеля, по оценке агентства, останется напряженным большую часть 2027 года, а запасы не восстановятся раньше второй половины года. Сколько Россия на нем заработает, зависит уже от темпов ремонта НПЗ, а не от санкций Вашингтона.