Дефицит выше плана: каким может быть бюджет-2027?

По действующему закону о федеральном бюджете на 2026 год и на плановый период 2027–2028 годов, предварительные параметры бюджета на следующий год выглядят так: доходы запланированы на уровне 42,9 трлн руб., расходы — 46,1 трлн, а дефицит — 3,19 трлн руб., или около 1,5% ВВП. Однако главный финансовый документ страны, который Минфин традиционно представляет в конце сентября, может оказаться другим. Вместе с экспертами разбираемся, какими могут быть ключевые показатели бюджета и как они повлияют на дальнейшую экономическую политику России.

Нефтегазовые доходы, налоги и новые расходы государства

Главная интрига бюджета-2027 — насколько сильно его параметры будут отличаться от предварительных. И в первую очередь это касается доходной части. В действующем плане нефтегазовые доходы на следующий год составляют 9,05 трлн руб., или 21,1% всех поступлений. При этом доля ненефтегазовых доходов должна вырасти до 78,9%.

По мнению кандидата экономических наук, доцента кафедры международного бизнеса Финансового университета при Правительстве РФ Виктории Заболоцкой, в 2027 году источником роста ненефтегазовых доходов станут прежде всего налоговые поступления. Речь идет о налоге на прибыль, НДС, НДФЛ и акцизах — ключевых платежах, зависящих от динамики деловой активности, потребительского спроса и доходов населения.

Дополнительные доходы федеральному бюджету могут дать изменения в налогообложении букмекерских компаний, а региональных и местных бюджетов — туристический налог и налог на игорный бизнес. Так, предельная ставка туристического налога в 2027 году увеличится до 3% от стоимости проживания: конкретный размер платежа будут устанавливать муниципалитеты.

При этом важным фактором для доходной части останется нефтяной рынок. Глава Минфина Антон Силуанов уже предупредил, что в базовом сценарии на будущий год рассматривается цена отсечения в бюджетном правиле на уровне $50 за баррель (на $9 меньше, чем в бюджете-2026). По словам министра, это позволит снизить влияние волатильности цен на мировых рынках на сбалансированность бюджета.

Финансовый эксперт, автор Telegram-канала «Экономизм» Алексей Кричевский ожидает, что нефтегазовые доходы в 2027 году могут вырасти относительно текущих уровней. По его мнению, многое будет зависеть от продолжительности конфликта на Ближнем Востоке и связанных с ним рисков для поставок нефти через Ормузский пролив — один из ключевых маршрутов мировой торговли сырьем.

«Серьезного снижения цен до уровней начала года ждать, наверное, наивно. Если в январе нефть стоила около $60 за баррель, а в феврале — $65–70, то сейчас она находится вблизи $100. При сохраняющейся эскалации можно ожидать, что цены удержатся в диапазоне $95-110», — считает Кричевский.

При благоприятном сценарии нефтегазовые доходы, по его оценке, могут вырасти примерно на 30%. Дополнительную поддержку бюджету может дать и ослабление рубля: при снижении курса национальной валюты рублевая стоимость экспортной выручки увеличивается. Кроме нефти, в условиях напряженной ситуации на Ближнем Востоке дополнительный потенциал для экспорта могут получить поставщики удобрений, отмечает Алексей Кричевский. Однако этот фактор зависит не только от ценовой конъюнктуры, но и от устойчивости логистики, расчетов и спроса на ключевых внешних рынках.

Расходная часть, по оценке экспертов, также вряд ли сократится радикально. Согласно данным, приведенным Викторией Заболоцкой, совокупные расходы федерального и региональных бюджетов на национальные проекты в 2027 году предварительно оцениваются в 6,734 трлн руб. — на 67,4 млрд руб. больше, чем годом ранее.

Наиболее заметный рост финансирования предусмотрен по направлениям инфраструктуры, экологии, туризма, транспорта и космической деятельности. В частности, расходы на развитие инфраструктуры для жизни могут увеличиться на 24,8%, на экологическое благополучие — на 38,4%, на космическую деятельность — на 16,9%, а на развитие туризма и индустрии гостеприимства — на 24,9%.

При этом заявления властей по уровню дефицита в 2027 году уже расходятся с прошлогодними ожиданиями. В действующем трехлетнем плане он заложен на уровне 3,19 трлн руб., или около 1,2% ВВП. Однако Владимир Путин уже сообщил, что, по предварительной оценке, дефицит федерального бюджета в 2027 году может составить около 2% ВВП. Алексей Кричевский допускает и более существенное отклонение от прежнего прогноза. По его оценке, дефицит в 2027 году может составить 6–8 трлн руб.

ОФЗ и ФНБ: где взять деньги на растущий дефицит

Если фактический дефицит окажется выше первоначального плана, государству потребуется увеличить объем его финансирования. Основным инструментом здесь традиционно остаются облигации федерального займа. Однако возможности для наращивания внутренних заимствований зависят от ситуации на финансовом рынке. В июле 2026 года после серии неудачных размещений Минфин приостановил проведение аукционов ОФЗ «в целях снижения возросшей волатильности и содействия стабилизации рыночной ситуации». Это показало, что возможности для финансирования дефицита за счет долга не безграничны: при высокой доходности бумаг Минфину приходится выбирать между необходимостью привлекать средства и нежеланием занимать слишком дорого.

Отвечая на вопросы «Аргумент Медиа», Алексей Кричевский отметил, что ОФЗ в 2027 году, вероятно, останутся одним из основных источников финансирования дефицита. При этом возможности для дальнейшего повышения налоговой нагрузки, по его оценке, ограничены, поэтому государству придется опираться на уже существующие инструменты.

«Налоговая нагрузка уже настолько задрана, что дальше повышать ее некуда. Об этом нам скажут итоги 2026 года в части собираемости и банкротства компаний. Поэтому дефицит как обычно будет финансироваться за счет девальвации и выпуска ОФЗ», — считает эксперт.

Однако изменения в налоговом законодательстве все же планируются. Как сообщил на Московском финансовом форуме замминистра финансов Алексей Сазанов, Минфин совместно с представителями различных отраслей прорабатывает поправки, которые позволят учитывать при налогообложении расходы на защиту и восстановление объектов. По его словам, изменения затронут широкий спектр отраслей, а внести их в Госдуму планируется осенью.

Другой важный инструмент покрытия недобора нефтегазовых доходов — Фонд национального благосостояния (ФНБ), использование которого регулируется бюджетным правилом. Но и здесь есть важный нюанс: значительная часть средств ФНБ неликвидная, поэтому его возможности также ограничены.

«Какое-то время ФНБ, конечно, может использоваться для финансирования дефицита. Но ликвидной части не так много, а быстрая продажа неликвидных активов означала бы большие дисконты», — отмечает Кричевский.

Иными словами, в 2027 году Минфину, вероятно, придется комбинировать источники покрытия дефицита: использовать внутренний долг, резервные средства и дополнительные доходы от экспорта, а также корректировать часть расходов.

Расходы бюджета против снижения ключевой ставки

Бюджетный дефицит — один из факторов, которые учитывает ЦБ при принятии решений по ключевой ставке. Чем активнее государство наращивает расходы, тем сильнее оно поддерживает спрос в экономике, а значит, тем сложнее ЦБ снижать ставку без риска нового витка инфляции.

На пресс-конференции 11 сентября председатель ЦБ Эльвира Набиуллина прямо заметила, что в текущих условиях — при высокой занятости, повышенной инфляции и инфляционных ожиданиях — «любой дополнительный рубль государственного стимулирования спроса отдаляет нас от снижения ключевой ставки». 

По мнению Виктории Заболоцкой, при увеличении расходов бюджета более чем на 1% ВВП в 2027 году регулятор может сохранить более жесткую денежно-кредитную политику, чем предполагает базовый сценарий. Она допускает, что ключевая ставка в таком случае может оказаться выше среднепрогнозируемого диапазона в 10,2–12,5%.

Алексей Кричевский обращает внимание на противоречие: с одной стороны, значительный дефицит может усиливать инфляционные риски и ограничивать возможности для быстрого снижения ставки. С другой — высокая ставка увеличивает стоимость обслуживания государственного долга.

«Чем выше ставки, тем сложнее бюджету. Новые заимствования берутся под высокие проценты, и обслуживание этого долга становится все дороже. Поэтому здесь возникает замкнутый круг», — говорит эксперт.

На Московском финансовом форуме Антон Силуанов отметил, что при подготовке нового бюджета Правительство «состыковалось» с ЦБ, поэтому у регулятора все-таки будет пространство для маневра. Однако сбудется ли прогноз главы Минфина — лишь время покажет.

Что может пойти не по плану

Наиболее сложно прогнозируемым риском для бюджета-2027 может стать не столько падение цен на нефть само по себе, сколько более слабый, чем ожидается, рост экономики. В таком случае бюджет столкнется сразу с двумя проблемами: поступления от НДС, налога на прибыль и других налогов окажутся ниже плана, а потребность в государственных расходах — напротив, вырастет.

Виктория Заболоцкая называет такой сценарий «эффектом ножниц»: доходы бюджета снижаются или растут медленнее прогноза, тогда как расходы продолжают увеличиваться. Дополнительным источником неопределенности остаются колебания на мировых финансовых и энергетических рынках, от которых по-прежнему зависят экспортная выручка и нефтегазовые поступления.

Алексей Кричевский считает, что один из недооцененных рисков связан с устойчивостью торговли с Китаем и Индией — ключевыми рынками для российского экспорта. Речь идет не только о нефти и газе, но также об удобрениях, металлах и другой продукции.

«Если здесь возникнет какой-то «затык», это может стать катастрофой для экспортеров и бюджета», — отмечает он.

Еще один риск связан с дорогим финансированием дефицита. Если Минфину придется занимать при высокой доходности ОФЗ, расходы на обслуживание госдолга будут увеличиваться и сужать возможности для других статей бюджета.

В итоге бюджет-2027, вероятно, станет не бюджетом радикального сокращения расходов, а бюджетом сложного баланса. Правительству предстоит одновременно сохранить финансирование ключевых обязательств и нацпроектов, удержать дефицит в приемлемых пределах, не слишком расширяя долговую нагрузку, и не создать дополнительные основания для сохранения высокой ключевой ставки.

Базовый сценарий властей предполагает дефицит около 2% ВВП при цене нефти в $50 за баррель. Однако итоговые параметры зависят от такого множества факторов — от соотношения спроса и предложения на нефтяном рынке до темпов экономического роста и курса рубля, — что давать точные прогнозы крайне затруднительно. Если экспортные и налоговые доходы превысят ожидания, а события на мировых рынках не принесут очередных «черных лебедей», бюджетный дефицит можно будет удержать в пределах плана. В противном случае Минфину придется искать дополнительные источники финансирования, однако стоит помнить — возможности и ОФЗ, и ФНБ не безграничны.