Обострение ситуации на Ближнем Востоке и угрозы поставкам через Ормузский пролив вновь поставили на повестку вопрос об использовании стратегических запасов нефти. Япония и Германия заявили о готовности высвободить часть резервов, чтобы стабилизировать рынок и смягчить ценовой шок.

По данным Международного энергетического агентства (МЭА), страны-члены организации располагают более чем 1,2 млрд баррелей государственных аварийных резервов нефти, а с учетом обязательных коммерческих запасов — еще около 600 млн баррелей.

Страны G7 и МЭА уже согласились высвободить рекордные 400 млн баррелей нефти из своих резервов. Причина — резкое падение экспорта нефти из региона Персидского залива на фоне эскалации конфликта с Ираном: по некоторым оценкам, экспорт из региона уже сократился на более чем 90%.

В такой ситуации правительства крупнейших экономик пытаются задействовать один из ключевых инструментов энергетической безопасности: стратегические резервы нефти.

Сколько нефти в стратегических запасах

Стратегические резервы создавались после нефтяного кризиса 1970-х годов именно для подобных ситуаций — чтобы страны-импортеры могли компенсировать перебои поставок в случае изменения конъюнктуры рынка.

Япония, например, обладает одним из крупнейших запасов среди импортеров нефти: объем резервов эквивалентен примерно 254 дням внутреннего потребления, тогда как ежедневный спрос страны составляет около 3,1–3,4 млн баррелей нефти в сутки.

Однако наличие значительных резервов вовсе не означает, что их можно быстро и эффективно вывести на рынок. Как объясняет Игорь Юшков, сами объемы резервов действительно велики, но распределены они крайне неравномерно:

«С одной стороны, их много, то есть они измеряются сотнями миллионов баррелей. А с другой стороны, они неравномерно распределены в разных странах, у кого-то побольше, у кого-то поменьше».

Он напоминает, что координация действий стран-потребителей должна происходить через Международное энергетическое агентство (МЭА), которое создавалось именно для таких ситуаций. При этом подчеркивает:

«Оно (прим. — МЭА) было создано для того, чтобы координировать деятельность стран-потребителей именно в таких ситуациях, когда возникает дефицит и нужно делиться друг с другом нефтью для того, чтобы минимизировать негативные последствия этого дефицита».

Почему страны не спешат делиться нефтью

Главная проблема заключается не столько в объемах резервов, сколько в политике. Несмотря на формальные механизмы координации, страны не спешат делиться своими запасами. По словам эксперта, пока государства не могут договориться о том, кто и в каких объемах будет предоставлять нефть рынку. США обладают крупнейшими стратегическими запасами нефти среди западных стран — около 360 млн баррелей в Стратегическом нефтяном резерве (SPR). Именно поэтому Вашингтон оказывается в непростой ситуации. Как отмечает Юшков:

«Они заинтересованы в том, что в принципе насытит рынок. Но для этого получается, что им эти запасы нужно кому-то отдать, продать, а вот этого делать они боятся».

По его словам, существует и политический фактор:

«Продавать, в том числе, чтобы эта нефть потом досталась Китаю, как крупному импортеру, и уследить, чтобы она не досталась Китаю, а досталась только Японии или Индии, крайне сложно».

В результате формально существующая система коллективных действий пока не работает так, как предполагалось.

Как быстро стратегические резервы могут попасть на рынок

Еще один ключевой вопрос — скорость, с которой резервы могут превратиться в реальные поставки. Формально нефть — один из самых удобных энергетических товаров с точки зрения логистики. Однако инфраструктура и структура контрактов сильно ограничивают скорость реакции рынка.

По словам эксперта, один из возможных механизмов заключается в перераспределении потоков нефти: страны могут использовать свои резервы для своих НПЗ, одновременно сокращая импорт. Он описывает этот механизм следующим образом:

«Мы будем из стратегических резервов, условно говоря, поставлять на свои нефтеперерабатывающие заводы, при этом откажемся от импорта какой-то нефти. И получается, что эти танкеры невостребованные развернутся и вместо Соединенных Штатов пойдут куда-то на другие рынки».

Тем не менее возможности такого перераспределения ограничены. Эксперт подчеркивает, что ключевой фактор балансировки рынка — не только увеличение предложения, но и падение спроса. Он отмечает:

«Я думаю, что на самом деле рынок сбалансируется не за счет того, что из стратегических резервов будут все нефть свою доставать, а за счет того, что по мере роста цены будет сокращаться объем потребления».

Сколько нефти может получить рынок

Если несколько стран одновременно начнут распечатывать свои резервы, теоретически на рынок могут выйти значительные объемы. Страны G7 и МЭА согласились высвободить 400 млн баррелей нефти из своих резервов. Однако, по мнению эксперта, фактический объем поставок будет меняться вместе с ценой. Он объясняет:

«Изъятие нефти из стратегических запасов будет увеличиваться по мере увеличения цены и сбивать эту цену. Поэтому, может быть, мы будем видеть не постоянно, что там в день, каждый день качают определенные объемы, а что будут скачкообразные выводы на рынок объемов и стратегических резервов».

Рынок может столкнуться не с равномерным притоком нефти, а с волнами предложения, которые будут совпадать с резкими движениями цен.

Повлияют ли на цены?

Даже если стратегические резервы будут активно использоваться, это не гарантирует стабилизации цен. Эксперт считает, что заявления о совместных действиях стран-потребителей могут носить скорее психологический характер. По его мнению:

«В основном все эти истории про стратегические резервы, это символические заявления, которые призваны без всяких действий толкнуть цену на нефть вниз».

Идея заключается в том, чтобы повлиять на поведение трейдеров на рынке фьючерсов. Как объясняет эксперт:

«Убедить трейдеров, что это произойдет реально… а раз цена снизится, значит надо сейчас продать фьючерс, пока он дорогой».

Однако существует и обратный риск. Если страны начнут по отдельности использовать свои резервы, это может стать сигналом о реальном дефиците нефти. Юшков предупреждает:

«Будет появляться новость, что Япония раскупорила нефтяные резервы, значит ситуация плоха… значит настолько дефицит уже их достал».

---

Стратегические запасы нефти остаются важным инструментом энергетической безопасности, однако их эффективность ограничена политическими и экономическими факторами.

Даже если крупнейшие экономики начнут активно использовать резервы, это вряд ли полностью компенсирует возможные перебои поставок с Ближнего Востока.

Как показывает опыт прошлых кризисов, реальные механизмы балансировки рынка чаще связаны не только с увеличением предложения, но и с сокращением спроса — через рост цен и снижение потребления.