Скрытые издержки гибкости валютного курса: уроки Индо-Тихоокеанского региона

В условиях продолжающейся эпохи глобальной геополитической фрагментации гегемония доллара США, который с 1970-х годов перешел от золотого стандарта к нефтедолларовой системе, поставила перед странами Юго-Восточной Азии критическую политическую дилемму. 

После краха золотого стандарта в 1971 году США сформировали нефтедолларовую систему через соглашения с ОПЕК, что создало глобальную зависимость, которая по своей сути ограничивает пространство для денежно-кредитной политики развивающихся экономик. Следовательно, эти страны сталкиваются с фундаментальной проблемой: следует ли отдавать приоритет укреплению внутренних институтов или оставаться привязанными к изменчивым требованиям мировых финансовых рынков. Эта структурная уязвимость, выражающаяся в постоянной подверженности внешним шокам, требует переоценки рамок для обеспечения стабильности в условиях все более неопределенной международной среды.

В рамках проекта π-Economy мы рассматриваем обостряющуюся дилемму денежно-кредитной политики, сопоставляя гибкий режим индонезийской рупии с жестко регулируемым якорем вьетнамского донга. Это расхождение отражает глубокое современное противоречие: по мере того как страны переходят от экономической открытости к стратегической деглобализации, они все чаще отдают приоритет национальным интересам. В то время как международные организации и торговые блоки продолжают выступать за глобализацию, растущий протекционизм может провоцировать рыночные шоки в отдельных секторах и усиливать экономическую нестабильность. Хотя экономический распад может приводить к изменениям в структуре торговли и временной нестабильности, национальные рынки в целом сохраняют устойчивость к полной деглобализации. Эти процессы дополнительно усложняются меняющейся глобальной динамикой, включая нестабильную траекторию торговли между США и Китаем с начала 2025 года, что подчеркивает необходимость более тонкого понимания экономической взаимозависимости.

Парадокс стабильности: понимание расхождения

Анализ квартальных данных за период 2015–2024 годов показывает заметное расхождение в способности Индонезии и Вьетнама сдерживать базовую инфляцию. Несмотря на то что во Вьетнаме зафиксирован более низкий среднегодовой уровень базовой инфляции (2,10%) по сравнению с Индонезией (2,92%), это различие отражает более глубокие структурные различия в устойчивости экономик.

Преимущество Вьетнама связано с эффективностью системы управляемого плавающего валютного курса, которая работает как «структурный буфер», сглаживая колебания цен и снижая эффект переноса валютного курса (ERPT). В то же время Индонезия демонстрировала более высокую волатильность, которая в итоге усилилась до девальвации рупии до 18 000 за доллар США в июне 2026 года.

Эти результаты подчеркивают различие политико-экономических моделей: Вьетнам делает акцент на стабильности валютного курса и контролируемом кредитовании, тогда как Индонезия опирается на доверие к денежно-кредитной политике через регулирование денежной массы. В целом, эти разные механизмы показывают необходимость адаптированных подходов к смягчению внешних шоков и поддержанию ценовой стабильности в сложной региональной экономической среде.

Ограничение гегемонии: детальные факторы и расхождения в денежно-кредитной политике развивающихся стран Азии

В то время как Индонезия работает в условиях гибкого обменного курса, подверженного рыночной волатильности, Вьетнам использует управляемое плавание, подкрепленное активным вмешательством ЦБ и целевым ростом кредитования для подавления эффектов переноса обменного курса (ERPT). Этот «естественный эксперимент» выявляет критический эмпирический разрыв: в то время как денежная автономия Индонезии часто подрывается оттоком капитала и гегемонией доллара США, структурный щит Вьетнама, по-видимому, обеспечивает более эффективный механизм защиты инфляции от шоков.

Помимо общей денежно-кредитной политики, анализ включает гипотезу «гранулярного происхождения», определяющую, как специфические шоки в доминирующих компанияхприводят к совокупной нестабильности цен. В развитых странах концентрация на уровне компаний— когда крупные ритейлеры или производители обладают значительной ценовой властью — объясняет существенную часть колебаний инфляции. Однако развивающиеся экономики Юго-Восточной Азии сталкиваются с уникальной структурной дилеммой: хотя гранулярность на уровне компанийстановится все более выраженной, она часто затмевается преобладающим влиянием макроэкономических шоков. Следовательно, политикам в Индонезии и Вьетнаме приходится решать двойную задачу: балансировать ценовую власть на микроуровне с макроэкономической стабильностью в условиях усложняющейся экономики.

Более широкая геополитическая обстановка еще больше осложняет задачу стабилизации, поскольку гегемония доллара США требует синхронизации внутренних процентных ставок с политикой Федеральной резервной системы США для смягчения оттока капитала. Эта зависимость вынуждает центральные банки стран ЕЭЗ (Европейской экономической зоны) отдавать приоритет защите валютного курса, а не формированию оптимальных внутренних условий, что усиливает глобальную волатильность и риски, связанные с долларовым долгом. Эта структурная уязвимость требует смещения акцента с краткосрочной корректировки процентных ставок на долгосрочную структурную устойчивость, включающую институциональную целостность, образование и стратегические инвестиции в цифровую трансформацию.

Путь к устойчивой ценовой стабильности в Юго-Восточной Азии требует большего, чем простого таргетирования инфляции. Он предполагает сочетание мер, направленных на снижение концентрации на уровне предприятий и уменьшение зависимости от глобальной финансовой инфраструктуры. Для Индонезии это подразумевает потенциальную необходимость дополнить рыночный подход более активными структурными мерами, аналогичными гибридным моделям, успешно применяемым во Вьетнаме. Поскольку геополитическая фрагментация продолжает испытывать пределы монетарной автономии, способность экономик Юго-Восточной Азии обеспечить инклюзивный рост будет зависеть от их способности согласовывать микроэкономические реалии на уровне предприятий с неумолимым влиянием глобального долларового режима.

За пределами монетарной ортодоксальной теории: структурная дихотомия инфляции в Индонезии и Вьетнаме

Критически важным аналитическим подходом данного исследования является интеграция «немонетарного объяснения инфляции», которое бросает вызов строгой монетаристской теории, согласно которой инфляция является исключительно монетарным явлением. Подчеркивая производственный потенциал (Q) и скорость обращения денег (V) в ущерб номинальной денежной массе (M), этот подход показывает, что структурные факторы и факторы роста издержек — такие как динамика рынка труда, сбои в цепочках поставок и недостатки управления — являются ключевыми драйверами ценовой волатильности. В Индонезии, например, структурные уязвимости, такие как несогласованность регулирования и экологические внешние эффекты в добыче ресурсов, выступают устойчивыми немонетарными факторами инфляции, которые традиционные повышения процентных ставок не способны полностью нейтрализовать.

Зависимость Индонезии от природных ресурсов делает ее уязвимой к глобальному товарному каналу, где скачки цен на сырье вызывают быструю инфляцию, обусловленную ростом издержек. Напротив, ориентированная на производство и прямые иностранные инвестиции модель экономики Вьетнама делает его более чувствительным к глобальному спросу и предложению. Эти различные каналы передачи требуют, чтобы любые меры по стабилизации инфляционных ожиданий были адаптированы к особенностям национальной экономической структуры, а не основывались на универсальной монетарной политике.

Кроме того, гипотеза «гранулированного происхождения» помогает выявить, как специфические шоки, затрагивающие доминирующие компании, могут непропорционально влиять на совокупные индексы инфляции. В развивающихся странах такие шоки на уровне компаний часто усиливаются рыночной концентрацией, создавая структурный буфер, который замедляет скорость и эффективность традиционных мер денежно-кредитной политики. Интеграция модели SVAR (структурной векторной авторегрессии, позволяющей идентифицировать структурные шоки и разделять взаимосвязанные динамические эффекты) в исследование позволяет изолировать эти различающиеся механизмы, показывая, что административный подход Вьетнама потенциально обеспечивает более эффективную защиту от фирменных и со стороны предложения шоков по сравнению с более пассивными рыночными механизмами, используемыми Индонезией.

В конечном итоге, эти результаты показывают, что поиск ценовой стабильности в Юго-Восточной Азии требует перехода от традиционного таргетирования монетарной политики к более сложной структурной политике. Для Индонезии данные указывают на необходимость дополнения рыночного подхода более жесткими структурными мерами для устранения немонетарных факторов инфляции. Поскольку геополитическая фрагментация и гегемония доллара продолжают ограничивать денежную автономию, способность экономик стран ЮВА обеспечить инклюзивный рост будет зависеть от их умения согласовать эти детальные структурные реалии с давлением глобальных финансовых режимов.

Преодоление денежно-кредитной трилеммы: цифровой суверенитет как структурный буфер в развивающихся странах Юго-Восточной Азии

Индонезия и Вьетнам находятся на критическом этапе решения дилемм денежно-кредитной политики на фоне ускоряющейся глобальной геополитической фрагментации. В июне 2026 года Индонезия сталкивается со значительным внешним давлением: девальвация рупии до 18 000 рупий за доллар США вынудила Банк Индонезии агрессивно повысить базовую процентную ставку на 100 базисных пунктов в течение одного месяца. Хотя инфляция остается на уровне примерно 2,9% в годовом выражении, усиливающийся компромисс между стабилизацией обменного курса и стремлением к целевому росту экономики в 6% подчеркивает устойчивые ограничения и дисбалансы, характерные для развивающихся экономик. Эта волатильность показывает системную уязвимость развивающихся стран к колебаниям потоков капитала и их зависимость от мировых резервных валют.

Сравнительный анализ с более взвешенным подходом Вьетнама, характеризующимся дисциплинированным управлением обменным курсом и контролируемым расширением кредитования, показывает необходимость перехода от реактивных монетарных интервенций к укреплению системных основ. Для Индонезии опора исключительно на традиционные инструменты процентных ставок недостаточна для защиты экономики от валютной волатильности. Стратегическое взаимодействие в рамках таких площадок, как Целевая группа БРИКС по цифровой общественной инфраструктуре (экспертный координационный формат, разрабатывающий подходы к цифровым государственным платформам и межгосударственной цифровой совместимости) по цифровой общественной инфраструктуре и Банковская конференция АСЕАН, подчеркивает, что цифровой суверенитет становится ключевым механизмом смягчения уязвимостей цепочек поставок. Интеграция технологических стандартов, включая протокол ISO 20022 (международный стандарт обмена финансовыми сообщениями, который определяет единый формат и структуру данных для платежей и других финансовых операций, обеспечивая более детализированную, совместимую и автоматизированную передачу информации между банками и платежными системами) и системы цифровой идентификации на основе ИИ, важна для построения устойчивой трансграничной платежной экосистемы.

В долгосрочной перспективе экономическая устойчивость Индонезии зависит от способности формировать политические рамки, которые сочетают открытость рынка со стратегической независимостью инфраструктуры. Разрабатывая стратегию цифрового суверенитета, страна стремится перейти от реактивного кризис-менеджмента к проактивному развитию финансовой архитектуры, менее зависимой от глобальной нестабильности. Интеграция современных средств кибербезопасности против сложных целевых атак (APT), наряду с инновационными автономными платежными системами, такими как QRIS, предлагает реальный путь к большей денежной независимости. В условиях все более фрагментированного глобального ландшафта экономический успех будет определяться архитектурами политики, которые закладывают структурную устойчивость в основу цифровой и финансовой системы страны.

Различия в ценовой стабильности: структурная устойчивость против управляемой волатильности в Индонезии и Вьетнаме

Описательный анализ квартальных данных по базовой инфляции и процентным ставкам за 2015–2024 годы выявил существенные различия между Индонезией и Вьетнамом в обеспечении ценовой стабильности и управлении валютным курсом. Во Вьетнаме средний годовой уровень базовой инфляции составил 2,10%, а абсолютная волатильность — σ = 0,90 процентного пункта. В Индонезии эти показатели были выше: 2,92% и σ = 0,99 процентного пункта соответственно. Это свидетельствует о более высокой эффективности Вьетнама в сдерживании базового инфляционного давления.

При этом коэффициент вариации во Вьетнаме (CV = 0,43) превышает аналогичный показатель Индонезии (CV = 0,34), что объясняется более заметными колебаниями относительно собственного, более низкого среднего уровня инфляции. Однако сочетание более высокой средней инфляции и большей абсолютной волатильности в Индонезии указывает на более уязвимую модель денежно-кредитной политики.

Различия между странами также проявляются в подходах к управлению валютным курсом. Вьетнамский донг (VND) характеризуется значительно меньшей волатильностью (коэффициент вариации — 4,17%) по сравнению с индонезийской рупией (IDR), для которой этот показатель составляет 6,66%. Это позволяет сделать вывод, что регулируемый валютный курс во Вьетнаме служит важным механизмом защиты экономики от импортируемой инфляции. В Индонезии более высокая волатильность валютного курса отражает риски, связанные с более гибким режимом денежно-кредитной политики, и подтверждает, что наличие структурных механизмов защиты остается одним из ключевых факторов устойчивости экономики к инфляционным шокам.

Методологическая основа: оценка динамики базовой инфляции с помощью структурной векторной авторегрессии

Разложение эмпирической дисперсии, выполненное с помощью модели структурной векторной авторегрессии (SVAR), показывает принципиальные различия в макроэкономической устойчивости Индонезии и Вьетнама. В Индонезии изменчивость базовой инфляции в значительной степени определяется внешними финансовыми шоками. Политика Федеральной резервной системы США и эффект переноса изменений обменного курса в цены (ERPT) в совокупности объясняют 53,60% дисперсии ошибки прогноза. Такая зависимость от внешних факторов вынуждает Банк Индонезии действовать преимущественно в ответ на изменения внешней конъюнктуры. При этом собственная денежно-кредитная политика, на которую приходится лишь 17,20% вариации инфляции, нередко отходит на второй план из-за необходимости поддерживать стабильность национальной валюты. В результате эффективность режима таргетирования инфляции снижается.

Во Вьетнаме наблюдается иная картина. Экономика значительно менее чувствительна к внешним финансовым потрясениям. Политика регулирования валютного курса, проводимая Государственным банком Вьетнама (SBV), ограничивает влияние внешних шоков на внутренние цены. В этих условиях основными факторами динамики базовой инфляции становятся изменения внутренних процентных ставок и внутренние шоки спроса. Такой подход обеспечивает Государственному банку Вьетнама большую самостоятельность при проведении денежно-кредитной политики и позволяет сосредоточиться на поддержании внутренней ценовой стабильности, не отвлекая значительные ресурсы на сглаживание последствий резких колебаний обменного курса и нестабильности международных потоков капитала.

Анализ функции импульсного отклика (ФИО) также показывает различия в скорости передачи эффектов денежно-кредитной политики в двух странах. В Индонезии действие монетарных мер проявляется с заметной задержкой: максимальный антиинфляционный эффект достигается лишь через три–шесть кварталов. Такая инерция во многом обусловлена сохраняющимся «валютным ограничением», из-за которого центральный банк вынужден отдавать приоритет стабилизации курса рупии. Во Вьетнаме, напротив, стабильный обменный курс обеспечивает более быстрый и эффективный механизм передачи монетарной политики. Полное антиинфляционное воздействие изменений процентной ставки проявляется уже в течение первых двух кварталов, что дает Государственному банку Вьетнама существенное преимущество при проведении контрциклической политики.

Долгосрочный прогноз на 2026–2030 годы подтверждает, что эти различия носят не временный, а устойчивый характер. Ожидается, что во Вьетнаме базовая инфляция сохранится на стабильном уровне с узким диапазоном прогнозной неопределенности, что будет способствовать укреплению доверия к проводимой экономической политике. Для Индонезии, напротив, прогнозируется сохранение повышенной волатильности и более широкого диапазона неопределенности, поскольку экономика остается структурно уязвимой к внешним шокам и долгосрочному влиянию переноса изменений валютного курса на внутренние цены. Это означает, что без проведения глубоких структурных реформ ценовая стабильность в Индонезии по-прежнему будет в значительной степени зависеть от колебаний мировых финансовых рынков, а не от эффективности внутренней экономической политики.

Однако краткосрочные данные за начало 2025 года позволяют уточнить полученные выводы. Несмотря на более высокую структурную уязвимость экономики Индонезии, ее денежно-кредитная политика успешно сдерживает базовую инфляцию на уровне 2,48 %, что несколько ниже текущего показателя Вьетнама. При этом прогнозируется, что общий уровень инфляции в Индонезии останется ниже на протяжении всего 2025 года. Это свидетельствует о том, что, хотя Вьетнам обладает более высокой долгосрочной устойчивостью экономики, действующий комплекс мер Индонезии по-прежнему эффективно ограничивает краткосрочное инфляционное давление.

Обеспечение долгосрочной ценовой стабильности в развивающихся странах Юго-Восточной Азии требует перехода от традиционного регулирования процентных ставок к более комплексному управлению структурными факторами экономики, способному учитывать как процессы на уровне отдельных предприятий, так и влияние глобальных потоков ликвидности.

Денежная трилемма раскрыта: структурные щиты против рыночной нестабильности в развивающихся странах Азии

Фундаментальные различия в устойчивости денежно-кредитной политики Индонезии и Вьетнама были выявлены с помощью сравнительного анализа на основе структурной векторной авторегрессии (SVAR), позволяющей выделить факторы, определяющие изменчивость базовой инфляции. Несмотря на то что обе страны в постпандемийный период сталкиваются с проблемами поддержания ценовой стабильности, их подходы к проведению денежно-кредитной политики существенно различаются. В Индонезии применяется рыночный режим таргетирования инфляции, тогда как Вьетнам использует гибридную модель с активным государственным регулированием. Проведенный анализ показывает, что эффективность этих моделей определяется не только решениями центральных банков, но и особенностями взаимодействия внутренних экономических факторов с внешними шоками.

Основой этих различий являются особенности передачи внешних и внутренних воздействий в экономике каждой страны. Индонезия, экономика которой во многом зависит от сырьевого сектора, остается особенно чувствительной к колебаниям мировых цен на сырьевые товары, поскольку их изменение быстро отражается на внутренних издержках. Вьетнам, напротив, представляет собой экспортно ориентированную производственную экономику, поэтому динамика инфляции здесь в большей степени зависит от изменений мирового спроса и состояния глобальных цепочек поставок. Эти особенности показывают, что эффективная политика макроэкономической стабилизации не может ограничиваться регулированием процентных ставок. Она должна учитывать специфические источники уязвимости, характерные для национальной экономики каждой страны.

Результаты анализа модели SVAR показывают, что гибридная система денежно-кредитного регулирования Вьетнама служит более эффективной защитой от внешних шоков. Приоритет поддержания стабильного обменного курса в качестве номинального якоря и использование административных ограничений кредитования позволяют Государственному банку Вьетнама эффективно снижать эффект переноса изменений обменного курса на внутренние цены (ERPT), сохраняя средний уровень базовой инфляции на уровне 2,10%. Такой подход обеспечивает контролируемый механизм передачи внешних воздействий, который снижает влияние колебаний мировых рынков на внутренние цены и тем самым поддерживает макрофинансовую стабильность, необходимую для устойчивого экономического роста.

В отличие от этого, использование Банком Индонезии гибкого режима таргетирования инфляции, основанного преимущественно на рыночных механизмах, делает экономику более чувствительной к внешним шокам: их вклад составляет 42,99%. Хотя сама система объясняет 17,20% колебаний базовой инфляции, ее эффективность ограничивается высоким эффектом переноса изменений обменного курса (ERPT). В условиях нестабильности валютного курса центральный банк вынужден уделять первоочередное внимание поддержке рупии, а не исключительно обеспечению ценовой стабильности. В результате действие антиинфляционных мер проявляется с заметной задержкой: максимальный эффект достигается лишь между третьим и шестым кварталами. Это сокращает возможности для проведения контрциклической политики и затрудняет формирование устойчивых долгосрочных инфляционных ожиданий.

Региональная экономическая ситуация дополнительно осложняется сохраняющимся доминированием доллара США, которое вынуждает центральные банки развивающихся стран Юго-Восточной Азии ориентироваться на решения Федеральной резервной системы США. К середине 2026 года это «долларовое ограничение» ставит внутренние макрофинансовые условия в зависимость от изменений глобальной ликвидности, снижая эффективность традиционной денежно-кредитной политики. Эмпирические данные показывают, что для таких экономик, как Индонезия, регулирования процентных ставок уже недостаточно для компенсации шоков, поступающих через внешние финансовые каналы, особенно в условиях усиления геополитической фрагментации и нестабильности мировой валютной системы.

Достижение устойчивого и инклюзивного экономического роста в условиях возрастающей глобальной нестабильности требует реализации двух взаимодополняющих направлений: развития внутренних финансовых рынков для снижения зависимости от внешнего капитала и ускорения цифровой трансформации, позволяющей сократить зависимость от традиционной финансовой инфраструктуры, основанной на долларе США. Для Индонезии это означает необходимость дополнить рыночную модель развития эффективными структурными мерами, используя, в частности, отдельные элементы гибридной модели Вьетнама, чтобы согласовать экономические процессы на уровне предприятий с требованиями глобальной экономической системы.

Денежно-кредитная дивергенция, геополитическая фрагментация и структурные императивы развивающейся Азии

Региональная экономическая ситуация дополнительно осложняется сохраняющимся доминированием доллара США, которое вынуждает центральные банки развивающихся стран Юго-Восточной Азии ориентироваться на решения Федеральной резервной системы США. К середине 2026 года это «долларовое ограничение» ставит внутренние макрофинансовые условия в зависимость от изменений глобальной ликвидности, снижая эффективность традиционной денежно-кредитной политики. Эмпирические данные показывают, что для таких экономик, как Индонезия, регулирования процентных ставок уже недостаточно для компенсации шоков, поступающих через внешние финансовые каналы, особенно в условиях усиления геополитической фрагментации и нестабильности мировой валютной системы.

Достижение устойчивого и инклюзивного экономического роста в условиях возрастающей глобальной нестабильности требует реализации двух взаимодополняющих направлений: развития внутренних финансовых рынков для снижения зависимости от внешнего капитала и ускорения цифровой трансформации, позволяющей сократить зависимость от традиционной финансовой инфраструктуры, основанной на долларе США. Для Индонезии это означает необходимость дополнить рыночную модель развития эффективными структурными мерами, используя, в частности, отдельные элементы гибридной модели Вьетнама, чтобы согласовать экономические процессы на уровне предприятий с требованиями глобальной экономической системы.

В настоящее время внутренние проблемы развивающихся стран усугубляются растущей фрагментацией мировой экономики, сохраняющимся доминированием доллара США и совокупным влиянием геополитической нестабильности, усилившейся с середины 2026 года. Необходимость удерживать капитал вынуждает многие страны синхронизировать процентные ставки с денежно-кредитной политикой Федеральной резервной системы США. В результате национальные макроэкономические условия все чаще зависят не от внутренних факторов, а от изменений глобальной ликвидности.

Мировая экономика переживает глубокий кризис, вызванный сочетанием геополитической и финансовой нестабильности. Для Европейского союза главным фактором риска стал новый энергетический шок, связанный с конфликтами на Ближнем Востоке. Он вновь усилил инфляционное давление, ухудшил деловые настроения и вынудил Европейский центральный банк придерживаться жесткой денежно-кредитной политики. Одновременно прогноз роста ВВП был снижен примерно до 1,0–1,2% в год.

Страны Глобального Юга сталкиваются с еще более высокой нестабильностью. Развивающиеся рынки, особенно государства, зависящие от импорта сырьевых товаров, испытывают кризис «тройного дефицита», включающего дефицит государственного бюджета, дефицит счета текущих операций и энергетический дефицит. По мере усиления геоэкономической фрагментации эти страны все сильнее страдают от оттока капитала, роста расходов на обслуживание государственного долга и сокращения объемов производства. По оценкам Всемирного экономического форума, при сценарии глубокой фрагментации мировой экономики потери производства могут достигать 10,7%.

В условиях этой турбулентности Россия и Китай демонстрируют сдержанность, отдавая приоритет долгосрочным стратегиям экономической консолидации и стратегического истощения, а не прямому военному вмешательству в продолжающиеся глобальные конфликты. Москва по-прежнему сосредоточена на использовании высоких цен на энергоносители для укрепления своего финансового положения, в то время как Пекин отдает приоритет внутреннему укреплению за счет накопленных энергетических резервов и инициатив по самообеспечению. Вместо военного вмешательства обе страны придерживаются дипломатической позиции «стабильность прежде всего», позиционируя себя как стабильную альтернативу возглавляемому Западом альянсу. Такой подход позволяет западным ресурсам истощаться в результате затяжных региональных конфликтов, что дает России и Китаю возможность систематически укреплять свою внутреннюю устойчивость и расширять свое влияние в странах Глобального Юга.

В конечном итоге, в то время как Вьетнам поддерживает стабильную ценовую среду за счет гибкости политики, денежная автономия Индонезии часто подрывается экзогенной волатильностью. Смягчение этих структурных уязвимостей требует двухэтапной стратегии: укрепления глубины внутреннего финансового рынка и ускорения цифровой трансформации для обхода традиционной, зависящей от доллара инфраструктуры. Поскольку глобальный экономический порядок продолжает сталкиваться с системными потрясениями, обе страны должны согласовать свои существующие политические рамки с неотложной необходимостью структурной устойчивости для обеспечения устойчивого и инклюзивного роста.