Корпорация монстров: манифест Алекса Карпа как эхо кризиса западной идеологии
7 мин чтения
Том 1: Братство кольца
В сентябре 2025 года капитализация компании, название которой отсылает к магическим камням из вселенной «Властелина колец», которые позволяют увидеть происходящее на расстоянии, превысила $400 млрд. Акции Palantir Technologies в этом году подорожали более чем на 130%, что сделало их лидерами на тот момент как в индексе S&P 500, так и в индексе NASDAQ 100. В августе компания сообщила, что её выручка выросла на 48%, превысив $1 млрд. Квартальная выручка достигла максимума с момента выхода на биржу пять лет назад.
На чём зарабатывает компания, демонстрирующая такие выдающиеся результаты даже на фоне всеобщей эйфории на американском рынке, и о которой мало кто слышал на этом же самом рынке?
Начать стоит с того, что компания Palantir была основана в 2003 году группой инвесторов во главе с Питером Тилем. Тиль — один из первых CEO крупного бизнеса, выступавший в поддержку Трампа. Человек, заявивший, что скоро на землю спустится Антихрист в форме чрезмерного зарегулирования сфер ИИ, науки и технологий. Бывший работодатель действующего вице-президента США Джей Ди Вэнса, а также автор нашумевшего в свои годы эссе «The Education of a Libertarian», открытый гей и многолетний критик Кремниевой долины за нежелание принимать активное участие в разработке прорывных идей, которые смогли бы обеспечить безапелляционный технологический суверенитет США в мире.
Забегая вперёд, стоит отметить, что именно эту мысль вторит действующий CEO «Палантира» Алекс Карп в своей новой книге«The Technological Republic: Hard Power, Soft Belief, and the Future of the West», о которой пойдёт речь ниже в этом эссе.
Так чем же занимается компания, чьим первым сторонним инвестором компании стал венчурный фонд In-Q-Tel — инвестиционное подразделение ЦРУ.
Если совсем коротко, то Palantir — это поставщик софта для американских силовых структур. Будь то ЦРУ или Пентагон. Последние, например, в августе этого года контракт с компанией стоимостью $10 млрд на разработку многочисленного программного обеспечения, включающего искусственный интеллект и цифровые боевые системы. Технологические решения от Palantir используют также в Агентстве по национальной безопасности (АНБ), Федеральном бюро расследований (ФБР), Корпусе морской пехоты и Командовании Сил специальных операций и других силовых и оборонных ведомствах США.
Palantir разрабатывает программное обеспечение (в том числе — нейросети), которое анализирует неструктурированные массивы данных, превращая их в визуализированный и взаимосвязанный продукт. Лучше один раз увидеть, чем пытаться описать тысячами знаков, как примерно выглядит такое ПО и какие задачи оно может решать.
За II квартал 2025 года доходы Palantir от государственных контрактов с правительством США выросли на 53% и составили $426 млн.
Это наиболее краткая из возможных справок о компании, необходимая база для того, чтобы продвинуться дальше. Но не находит ли читатель как минимум любопытным тот факт, что для того, чтобы перейти к рецензии на книгу главы одной из наиболее успешных компаний на современном американском рынке, необходимо сперва банально рассказать о том, чем эта компания занимается? И можно ли называть такое обстоятельство ещё одним из признаков ИИ-пузыря на американском фондовом рынке, в авангарде которого находится Nvidia?
Том 2. Две крепости
Возможно, мы просто не догадываемся о том, что к главам крупнейших американских технологических корпораций есть негласное требование из того же ЦРУ об обязательном написании как минимум одного политического манифеста.
Эрик Шмидт, бывший исполнительный директор Google, работал с Генри Киссинджером над написанием двух (1; 2) книг об искусственном интеллекте и будущем человечества.
Тот же Питер Тиль решил не мелочиться и просто основал в свои годы во время учёбы либертарианско-консервативное издание Stanford Review.
Сам Алекс Карп, автор рецензируемой сегодня книги «Технологическая республика», получил степень доктора философии по неоклассической социальной теории в Университете Гете во Франкфурте.
И книга его претендует не меньше, чем на полноценный манифест или трактат по политической теории современного запада.
«Кремниевая долина сбилась с пути», — именно с этих слов начинается книга. По мнению авторов (соавтором Карпа выступил Николас Замиска, который является юрисконсультом и главой отдела корпоративных связей в Palantir), американские технологические компании слишком увлеклись желанием удовлетворить потребности рынка вместо того, чтобы удовлетворять потребности американских властей, а значит (по мнению авторов) — и американского общества в целом, которое эти власти и представляют.
Долой утилитаризм. Именно к этому призывает Алекс Карп. По его мнению, сегодня существует полноценный кризис смысла и целеполагания среди западных государств. И для того, чтобы выжить среди этой смертной любви (читай: в конкуренции с Китаем), необходима коррекция действующего курса.
Нет национальной идеи. Именно это констатирует Алекс Карп. По его мнению, капиталоцентричная культура как система доказала свою несостоятельность в связи с проблемами в саморегуляции. Это привело к тому, что инженеры и предприниматели Кремниевой долины создали вокруг себя социальный кокон, сосредоточенный, как пишут авторы, на «узких потребительских товарах, а не на проектах, которые говорят и решают нашу большую безопасность и благосостояние».
«Технологическая республика» призывает к «слиянию бизнеса» и «национальных целей развития» в интересах общества. Не перекликается ли у читателя эта мысль с чем-то более родным и близким?
В книге часто используются подобные формулировки:
Определять, когда наступает the right time и что именно most needed, Карп предлагает исходя из преимущественно левых идеологических соображений. Или если точнее — прикрываясь ими, для повышения капитализации собственной компании. И было бы странно, призывай он к обратному.
«Reinvention of a national project», о котором пишет Карп, есть не что иное, как прикрытие для того, чтобы обосновать деятельность собственной компании среди её высокотехнологичных конкурентов, которые пока менее готовы сотрудничать с ЦРУ и АНБ.
Кремниевая долина должна работать на оборонку, то есть де-факто миллениалы в лице Карпа предлагают переизобрести «почтовые ящики» времён СССР. Пускай это гипертрофированная трактовка, но она не умоляет сути мышления автора. До шарашек из инженеров OpenAI при американских супертюрьмах оставалось...? Пусть комментаторы из будущего напишут, насколько долго Америке до этого остаётся, учитывая, что старший товарищ Алекса Карпа — Питер Тиль, как упоминалось в начале этого эссе, — является бывшим работодателем действующего вице-президента и вполне вероятно, что будущего президента США Джей Ди Вэнса.
Том 3. Возвращение короля
«Мы к вам, профессор, и вот по какому делу».
Во-первых, кто такие «мы»? Общество в целом? Или американское правительство в лице Карпа и Тиля? Или Кремниевая долина в частности? А как мы могли бы не позволить «технократическому правящему классу» сформироваться и закрепить свои позиции? А как могли что-то спрашивать взамен, будучи в статусе кого?
«Наш сапог свят», только неиронично.
«Технологическая республика» в представлении Карпа-Тиля выглядит больше как технологическая империя, где место помазанника Божьего занимает Белый дом с его текущей администрацией, активно предоставляющей контракты «Палантиру», а пророка его — Кремниевая долина, но не сегодняшняя, а Прекрасная Кремниевая Долина Будущего, в которой корпорации трудятся в первую очередь на благо Пентагона и ЦРУ. Потому что именно эти структуры в настоящее, «непростое» время, по мнению авторов, становятся гораздо важнее невидимых рук рынка.
Вместо послесловия
Несмотря на то, что этот псевдоманифест не обладает большой новизной или художественной ценностью, прочитать его стоит уже хотя бы для того, чтобы понимать, какие мысли сегодня становятся мейнстримом в американском дипстейте.
Который, в свою очередь, при должной сноровке действующей администрации, продолжит укреплять свои позиции после победы Джей Ди Вэнса в качестве преемника Д. Трампа на следующих президентских выборах в 2028 году.
Сколько читателю будет в 2036 году? Что будет с США, а значит и со всеми нами, в эпоху, когда всё более мейнстримными представителями американского дипстейта становятся как раз такие персонажи, как Карп и Тиль? И насколько их детище будет способно противостоять тому единственному средству по Карлу Марксу, которое призвано сократить «кровавые муки родов нового общества» под видом заботы о национальной безопасности с приятным бонусом в виде очередного крупного госконтракта на десятки миллиардов долларов?
«The Technological Republic: Hard Power, Soft Belief, and the Future of the West» by Alexander C. Karp, Nicholas W. Zamiska.
