Конкуренция: драйвер и тормоз для экономического роста

На «прямой линии» Президента России 19 декабря 2025 г., отвечая на вопрос о внедрении российского национального мессенджера MAX и о его особом положении, Владимир Путин уверенно отметил, что «конкуренция всегда нужна», в том числе – применительно к таким разработкам. Такой ответ представляется довольно очевидным на первый взгляд, однако, как только экономисты задумываются о критериях необходимости конкуренции, а уж тем более – о дифференциации этих критериев в зависимости от отраслей, открывается целый пласт не просто экспертных рассуждений, а высокоуровневых исследований, в том числе и удостоенных нобелевской премии.

Говоря о роли конкуренции в экономике в целом и отдельных отраслях, не обойтись без разграничений экономической статики и динамики. В статике – с точки зрения характеристики равновесия в экономической системе – преимущества конкуренции ясны. Только совершенно конкурентное равновесие позволяет избежать потерь «мертвого груза», свойственных любой степени монополизации, а точнее – несовершенной конкуренции. Без конкуренции цены становятся выше, а объемы производства и потребления – ниже, чем могли бы быть. Но даже и в этой ситуации преимущества конкуренции не всегда однозначны, если мы вспомним о «провалах рынка». Когда производство или потребление товара опасно для окружающей среды или вредно для здоровья, то есть существуют негативные внешние эффекты, то повышение цены и снижение объемов – ровно то, чего должно добиваться государство. А когда на рынке существуют асимметрия информации и дифференциация товаров по качеству, как в классическом случае рынка подержанных автомобилей у Дж. Акерлофа, именно конкурентное давление заставляет продавцов соперничать по цене, другие же параметры товара пользователям не видны, так что под действием ценовой конкуренции на рынке останутся самые дешевые и самые плохие товары.¹

Рынок мессенджеров тоже требует особого рассмотрения. С одной стороны, на нем велики сетевые эффекты, то есть зависимость полезности мессенджера от числа абонентов, и в этом смысле – чем большая доля пользователей пользуется (вообще или в основном) данным мессенджером, тем лучше каждому из этих пользователей, и в этом смысле даже монополия не так уж плоха. С другой стороны, мессенджер, если вынести за скобки премиальные опции, предоставляется пользователям по нулевой цене, и аргумент о монополистическом поведении в виде завышения цены тут не представляется валидным.

Такие особенности уже сами по себе заставляют осторожно относиться к конкуренции на подобных «цифровых» рынках, о чем мы с коллегами неоднократно писали,² однако особую роль в этом контексте начинают играть уже соображения экономической динамики. Теория экономического роста в ее современном изложении уделяет самое пристальное внимание его микрооснованиям на уровне отраслевых и рыночных структур, то есть тому, какое устройство отраслей и рынков более или менее выгодно для роста. Лучшее свидетельство этому – нобелевская премия по экономике этого года для Филиппа Агийона и Питера Хоуитта.