Телекоммуникации — это вопрос национальной безопасности. Страна без собственных коммутаторов — что страна без армии. Государство должно контролировать программное обеспечение связи. А чем интенсивнее конкуренция, тем больше необходимо государственное вмешательство.
Нет, это не тезисы очередного заседания Совбеза и не выдержка из стратегии цифровой трансформации какого-нибудь отечественного ведомства. Это слова Жэнь Чжэнфэя — основателя компании Huawei Technologies, произнесенные перед партийным руководством КНР в 1994 году. Слова, за которыми последовали десятки миллиардов долларов государственного финансирования и тридцать лет восхождения на вершину мировой технологической индустрии.
Обо всем этом — подробнейшая книга журналистки The Washington Post Евы Доу «House of Huawei: The Secret History of China’s Biggest Company», вышедшая в издательстве Penguin (Portfolio). Прежде чем перейти к ее разбору, стоит разобраться, почему эта книга появилась именно сейчас — и почему нам, в России, она должна быть особенно интересна.
Акт I. Коммутатор
Чтобы объяснить читателю, что такое Huawei, Ева Доу начинает издалека. Очень издалека. С 1937 года, когда японские войска пересекли мост Марко Поло и отец будущего основателя компании — школьный учитель Жэнь Мосюнь — открыл патриотический книжный магазин в провинциальном городке Жунсянь.
Эта генеалогическая линия — не дань моде на «человеческие истории» в деловой журналистике. Доу показывает, как травма голода, политических репрессий и Культурной революции сформировала характер Жэнь Чжэнфэя: его параноидальный страх перед падением, его фирменную «волчью культуру» продаж, его одержимость самодостаточностью. Отец будущего основателя Huawei был заклеймен как «правый элемент» при Мао. Семья голодала. Мать делила одну лепешку из кукурузной муки на девять частей, чтобы все дети получили хоть что-то. В провинции Гуйчжоу, где они жили, от голода погибло, по оценкам историков, около десяти процентов населения.
Эти страницы — одни из сильнейших в книге. Не потому, что они новы для тех, кто знаком с историей КНР, а потому, что Доу удается связать частную семейную трагедию с корпоративной философией: Huawei — компания, построенная человеком, который знает, что такое настоящий «зимний период», и поэтому всегда к нему готовится. Жэнь Чжэнфэй, будучи уже миллиардером, продолжал писать сотрудникам внутренние меморандумы с заголовками вроде «Зима». Он не шутил.
Шутил ли он, когда в 1994 году, представляя Цзян Цзэминю свой еще сырой коммутатор С&С08, произнес знаменитую фразу про «страну без армии»? Вряд ли. Но партийное руководство оценило аналогию. После визита генерального секретаря препятствия стали «таять», как выражается Доу. Появились льготные кредиты. Появились госзаказы. Появились совместные предприятия с местными телекоммуникационными бюро, чьи сотрудники становились акционерами хуавэевских структур, — «кровные узы» с государством, как называл это один из менеджеров компании.
Не находит ли читатель что-то до боли знакомое в этой модели? Льготные кредиты от государственного банка, совместные предприятия с чиновниками-акционерами, негласное требование покупать отечественное — перед вами вполне типичная история «национального чемпиона» в любой крупной экономике, которая решила всерьез заняться технологическим суверенитетом. С одной, впрочем, существенной разницей: китайский «чемпион» обогнал всех.
Акт II. Трубы
К середине книги Доу переходит от семейной саги к геополитическому триллеру. И здесь начинается самое интересное для читателя, привыкшего следить за новостями о санкциях и торговых войнах.
Huawei продает, по выражению самого Жэня, «водопроводные трубы». По этим трубам течет все: банковские транзакции, государственные тайны, любовные письма, семейные фотографии. Одним словом — данные. Самый ценный товар информационной эпохи. К 2012 году Huawei стала крупнейшим в мире поставщиком телекоммуникационного оборудования, развернув более пятисот мобильных сетей, включая сети в шестидесяти восьми столицах мира. Ее фиксированные коммутаторы и маршрутизаторы использовали сорок пять из пятидесяти крупнейших операторов планеты.
Вашингтон забеспокоился задолго до торговой войны Трампа. Доу детально реконструирует слушания в Конгрессе в сентябре 2012 года — сцену, достойную пера Джона Ле Карре. Старший вице-президент Huawei Чарльз Дин сидит перед двумя рядами мрачных американцев в костюмах и раз за разом повторяет: в нашем оборудовании нет «задних дверей». Конгрессмены задают вопросы о партийной ячейке внутри компании, о статье 11 Закона КНР о государственной безопасности, об «аномалиях» в коде. Дин отвечает по-китайски через переводчика — чтобы избежать оговорок, но рискуя выглядеть тем, кто тянет время.
Комитет по разведке Палаты представителей в итоге рекомендовал исключить Huawei из американских государственных систем. Доклад тут же стал политическим оружием: предвыборный штаб Обамы использовал его, чтобы ударить по Ромни, чья компания Bain Capital имела связи с Huawei. Нигде в мире — ни в Брюсселе, ни в Москве, ни в Пекине — корпоративный вопрос не превращается в оружие внутренней политики так быстро, как в Вашингтоне. Доу фиксирует этот механизм с журналистской точностью.
Акт III. Заложница
Кульминация книги — арест финансового директора Мэн Ваньчжоу в Ванкувере 1 декабря 2018 года. Доу открывает повествование именно с этой сцены, а затем возвращается к ней ближе к финалу, уже вооружив читателя контекстом трех десятилетий.
Мэн — дочь основателя. Женщина, путешествовавшая с семью паспортами за одиннадцать лет, владевшая недвижимостью в Ванкувере, Лондоне, Гонконге и Шэньчжэне. Мать четверых детей. Человек, перенесший операцию по удалению рака щитовидной железы. Она сошла с рейса Cathay Pacific в спортивном костюме и кроссовках, не подозревая, что за ней уже наблюдают через одностороннее зеркало.
Доу восстанавливает эпизод в деталях, достойных процессуального документа: констебль Уинстон Йеп, ожидающий за зеркалом; пограничники, выуживающие из багажа розовый MacBook с наклейкой феи; ПИН-коды, записанные на клочке бумаги. Все это — не беллетристика. Это реконструкция по судебным протоколам, которая читается, впрочем, как триллер.
Параллельно, и это самое горькое в книге, в Китае задерживают двух канадцев — Майкла Коврига и Майкла Спейвора. Их содержат в камерах с незатухающим светом. Пекин отрицает связь с делом Мэн, но все прекрасно понимают механику происходящего. Доу цитирует Болтона, который утверждает, что Трамп «знал обо всем заранее», хотя позднее заявлял обратное. Болтон добавляет с характерной для себя невозмутимостью, что президент «знал. Другой вопрос — помнил ли он об этом».
Финал дипломатической партии наступает лишь в сентябре 2021 года: Байден и Си разговаривают по телефону, и пленники отправляются домой. Мэн летит в Шэньчжэнь — летчик намеренно огибает воздушное пространство США через Россию и Монголию. Тысячи людей следят за маленьким значком самолета на FlightRadar. В Шэньчжэне она выходит на взлетную полосу в алом платье, и на стене самого высокого небоскреба города загорается неоновая надпись: «Добро пожаловать домой, Мэн Ваньчжоу».
Школьники изучают ее «урок». Замминистра иностранных дел объявляет, что с нее сняли «оковы гегемонии». Она становится одним из трех ротационных председателей Huawei. Герой вернулся.
Акт IV. Черный лебедь
Самые свежие — и, возможно, самые важные для российского читателя — главы книги посвящены тому, как Huawei выживает под санкциями.
В мае 2019 года Бюро промышленности и безопасности Министерства торговли США внесло Huawei в «черный список» экспортного контроля — тот самый смертельный удар, который за три года до этого едва не уничтожил ZTE. Qualcomm, Intel, Google, Microsoft — все ключевые поставщики были обязаны прекратить сотрудничество. Huawei лихорадочно скупала американские чипы впрок, пока действовал трехмесячный «переходный период», который затем продлили до года.
Доу описывает реакцию Жэня на потерю контракта со Sprint — еще до санкций, но уже после политического давления Вашингтона — как момент внутренней свободы: «Я наконец-то могу снять с себя эту ношу. Мы больше не должны перед ними заискивать… Результат американского высокомерия в том, что мы теперь расправляем плечи и конкурируем напрямую». Для человека, чей отец голодал при Мао, а дочь сидела под домашним арестом в Ванкувере, это не поза, а образ мышления.
К лету 2023 года Huawei выпустила смартфон Mate 60 Pro с чипом, произведенным на китайской фабрике SMIC, — вопреки санкциям, призванным лишить компанию доступа к передовым технологиям изготовления микросхем. Как именно это удалось — покупкой нелегальных инструментов или виртуозным использованием устаревшего оборудования, — не знает никто. Доу сравнивает это с попыткой нарисовать тонкую линию ребром толстой кисти: технически возможно, но требует исключительного мастерства.
Вашингтон отреагировал предсказуемо — ужесточил запреты на экспорт литографического оборудования в Китай. Администрация Байдена, при всей риторической мягкости по сравнению с Трампом, лишь углубила курс на сдерживание. Альтернативой Huawei продвигалась архитектура Open RAN — этакий конструктор из взаимозаменяемых модулей от разных поставщиков. Скептики из ЕС справедливо замечали, что система с множеством стыков более уязвима для кибератак. Но Вашингтон продвигал ее с конвейерной настойчивостью.
Вместо послесловия
Книга Евы Доу — это не памфлет и не обвинительный акт. Это, пожалуй, наиболее детальная на сегодняшний день хроника крупнейшей китайской технологической компании, написанная западным журналистом, который потратил годы на интервью, судебные документы и внутренние меморандумы Huawei.
Но при всей журналистской тщательности в книге есть принципиальный вывод, который Доу формулирует ближе к финалу с завидной честностью. Она цитирует основателя кенийского мобильного оператора Safaricom, который на вопрос о «задних дверях» в оборудовании Huawei отвечает примерно так: ну и что? Что вы будете с этим делать? Вы же не знаете, чем занимаются другие правительства. Все правительства, возможно, слушают ваши разговоры. А бывший премьер-министр Малайзии Махатхир Мохамад добавляет в том же духе: Америка шпионила за нами всеми, и мы не стали ее бойкотировать. Теперь такая возможность есть у Huawei. Пусть делают что хотят.
Вот здесь и начинается территория, на которой российский читатель чувствует себя как дома. Вопрос не в том, шпионит ли Huawei — или Cisco, или Nokia, или кто угодно еще. Вопрос в том, что сама постановка этого вопроса стала оружием в новой холодной войне. И в этой войне, как показывает Доу, нет ни правых, ни виноватых — есть только интересы.
Для России, строящей собственную «цифровую независимость» в условиях беспрецедентных санкций, опыт Huawei — не просто любопытный кейс. Это зеркало, в котором видны и наши собственные перспективы, и наши собственные иллюзии. Huawei — компания с двумястами тысячами сотрудников и тридцатилетней инженерной историей — теряла позиции годами, несмотря на все ресурсы и политическую поддержку Пекина. Ожидать, что Россия проделает тот же путь быстрее и дешевле, было бы наивно. Но не извлечь уроки из китайского опыта — было бы расточительно.
Доу завершает книгу наблюдением, которое стоит процитировать не дословно, а по смыслу: Huawei — компания, созданная по образу и подобию своей страны, со всей ее грозностью и хрупкостью, со всей ее смелостью и поэзией. Добавить к этому, пожалуй, нечего. Кроме одного: читайте эту книгу не как историю про Китай. Читайте как историю про XXI век.
