Банкротство перестало быть стыдом: почему личные банкротства в России растут рекордными темпами
— Почему, на ваш взгляд, число личных банкротств в России растет такими темпами?
— Драйвером роста числа банкротств физических лиц в 2025 году выступило стечение сразу нескольких факторов. Во-первых, это эхо кредитного бума: в процедуру заходят заемщики, набравшие кредиты в период относительно низких ставок и ажиотажного спроса 2023–2024 годов — до резкого повышения ставки ЦБ. Жесткая денежно-кредитная политика Банка России и рост инфляции сделали обслуживание этих долгов невозможным для сотен тысяч домохозяйств.
Во-вторых, сработала доступность информации о возможности личного банкротства и относительная простота процедуры. Здесь «сарафанное радио» работает весьма эффективно: об успешно завершенных делах люди узнают от знакомых, к этому стоит добавить и агрессивную рекламу, что в совокупности нормализовало личное банкротство и сняло психологический барьер и страхи получения «статуса банкрота».
И, наконец, конвейерный подход юристов, специализирующихся в этой сфере, снизил себестоимость процедуры для клиента, сделав ее доступной массовому должнику. Процедура банкротства физлиц в массе своей однотипна, что позволяет легко просчитывать трудозатраты и делает весь процесс прогнозируемым.
— С какими долгами люди чаще всего приходят к процедуре банкротства и как изменилась структура этих долгов за последние годы?
— На мой взгляд, портрет должника изменился. Если раньше банкротились ипотечники и предприниматели, то сейчас основной массив — это необеспеченные потребительские кредиты и микрозаймы.
В 2025 году доля «плохих» долгов в портфелях банков, передаваемых коллекторам, достигла 40%, что является историческим максимумом. Классически значительную часть составляют долги по ЖКХ и налогам, которые списываются «прицепом» к основным кредитам.
— Почему реструктуризация долгов используется реже, чем списание обязательств?
— Реструктуризация долгов применяется менее чем в 1% случаев. Это фактически «мертвая» норма закона по двум причинам. Первая — экономическая: для утверждения плана у должника должен быть высокий «белый» доход, позволяющий погасить долги за 3–5 лет. У типичного банкрота такого дохода нет.
Вторая — позиция кредиторов: банкам выгоднее списать долг через реализацию имущества (или продать его коллекторам), чем годами ждать выплат по копеечному графику, который должник с большой вероятностью сорвет.
При этом сейчас происходит сдвиг судебной практики: суды начинают применять механизм «cram down», когда могут преодолеть решение кредиторов о введении реализации имущества вместо утверждения плана реструктуризации или, наоборот, без согласия должника утвердить предложенный кредиторами план. С одной стороны, это дает возможность должнику сохранить актив, а с другой – обеспечить защиту прав кредиторов, которые не готовы списывать долги и хотят получить хотя бы что-то, согласно предложенному плану. Считаю данную тенденцию положительной и отвечающей принципу соблюдения баланса прав как должника, так и кредиторов.