
Рост совокупных убытков российского бизнеса с 4 трлн руб. в 2023 году до 7,5 трлн руб. в 2025-м отражает системное снижение маржинальности: издержки растут быстрее выручки, а возможности повышать цены ограничены спросом. Дополнительное давление создает сжатие кредитования: в 1 квартале 2025 года объем кредитов экономике сократился примерно на 680 млрд руб., а в ноябре выдачи юрлицам и ИП упали почти на 29% к предыдущему месяцу. За первые месяцы года прирост корпоративного кредитного портфеля составил около 1%, что фактически означает стагнацию. Ограниченный доступ к финансированию лишает компании возможности масштабироваться и снижать издержки за счет объема, усиливая давление на прибыльность.
Наиболее уязвимой оказалась обрабатывающая промышленность. Темпы роста промышленного производства в 2025 году заметно снизились по сравнению с 2024-м, при этом предприятия столкнулись с одновременным ростом ключевых статей расходов. Высокая стоимость кредитов давит на прибыль, логистика и импортные комплектующие подорожали, добавился дефицит кадров. По данным Росстата, номинальная зарплата в 2025 году выросла более чем на 12%. Чтобы нанимать и удерживать людей, компаниям пришлось участвовать в гонке зарплат и повышать фонд оплаты труда. Это означало, что часть прибыли ушла на рост расходов на персонал, что дополнительно снизило рентабельность. В результате убыточными оказались даже крупные компании, включая КамАЗ, «Т Плюс» и ДВМП. Это бизнес, где всегда нужны большие деньги: заводы, техника, вагоны, суда, ремонт, топливо, инфраструктура — все стоит дорого и требует постоянных вложений. Такие расходы нельзя быстро сократить, даже если спрос падает. А когда кредиты дорогие и выручка снижается, прибыль быстро превращается в убыток.
В добывающем секторе экспорт энергоносителей — основной источник выручки. В 2025 году поставки нефти и нефтепродуктов сократились на несколько процентов, а общий экспорт России снизился примерно на 3,7% год к году. Дополнительный удар пришелся на цены: в течение 2025 года нефть Brent в среднем держалась в районе $68–72 за баррель, а к концу года опускалась до $62–64, что примерно на 15% ниже, чем годом ранее. Российская нефть Urals продавалась с увеличенным дисконтом к Brent: в конце 2025 года скидка достигала $20–25 за баррель, а в отдельные периоды цена Urals опускалась к $36–40 за баррель в экспортных портах, по данным Argus. Это дополнительно сократило валютную выручку российских нефтяных компаний.
Одновременно рубль заметно укрепился к доллару в 2025 году: курс снизился с примерно 113,7 руб. на 1 января 2025 до около 79,0 руб. на 1 января 2026 (укрепление почти на 30% за год). Это означает, что экспорт в долларах приносил существенно меньше рублей при конверсии валюты. Все это вместе: сокращенные поставки, низкие цены и сильный рубль, сокращает рублевую выручку добывающих компаний и усиливает их издержки под санкционным давлением.
Торговый сектор столкнулся с другой проблемой — ослаблением потребительского спроса. Инфляция в 2025 году оставалась выше целевого уровня ЦБ (4%) и превышала 7–8% в годовом выражении. Одновременно высокие кредитные ставки стимулировали население переходить к сбережениям: доходность депозитов превышала 15% годовых. Это привело к замедлению розничного товарооборота и снижению маржинальности торговли, особенно в сегментах, зависимых от кредитного спроса и импорта.
Прибыль в 33 трлн руб. зафиксировали около 45 тыс. организаций. Наиболее устойчивыми оказались:
Устойчивость демонстрируют либо финансовые институты, выигрывающие от высоких ставок, либо компании с прямой бюджетной поддержкой или экспортной нишей с высокой добавленной стоимостью.
Российская экономика в 2025 году перешла от ускоренного роста к фазе охлаждения, что напрямую ударило по финансовым результатам бизнеса. Если в 2024 году ВВП России вырос на 4,3%, то, по данным Росстата, в 2025 году рост замедлился примерно до 1,0%.
Ключевым фактором стало резкое удорожание заемного капитала. С октября 2024 года по июнь 2025-го ЦБ удерживал ключевую ставку на рекордном уровне 21% годовых. Однако даже после ее снижения до 16% стоимость кредитов для компаний остается двузначной.
По данным ЦБ, средневзвешенные ставки по кредитам нефинансовым организациям в 2025 году превышали 17–18% годовых. Для капиталоемких отраслей это означает рост финансовых расходов до уровня, при котором прибыльность бизнеса становится нестабильной, а инвестиционные программы — экономически нецелесообразными.
На этом фоне долговая нагрузка стала системной проблемой. Объем корпоративного кредитования к концу 2025 года превысил 80 трлн руб. В таких условиях даже увеличение средней стоимости обслуживания долга на несколько процентных пунктов приводит к сотням миллиардов рублей дополнительных расходов, которые бизнес вынужден компенсировать сокращением инвестиций и затрат либо уходом в убыток.
Налог на прибыль — один из ключевых источников доходов региональных бюджетов. Налог на прибыль остаётся одним из ключевых источников доходов бюджета. В 2024 году поступления по нему составили около 8 трлн руб., однако Минфин уже тогда отмечал ухудшение динамики из-за снижения прибыли компаний и роста доли убыточных предприятий. С 2025 года ставка налога была повышена с 20% до 25%, но это не решает проблему сокращения налоговой базы. По данным ФНС, в 2025 году налог на прибыль обеспечил 20,5% доходов консолидированного бюджета, или 191,9 млрд руб.
Это усиливает межрегиональную дифференциацию: регионы с доминированием сырьевых или крупных предприятий особенно чувствительны к падению корпоративной рентабельности.
Экономика, разогретая бюджетным стимулом и оборонными заказами, вошла в фазу адаптации к дорогим деньгам и санкционным ограничениям.
Если ставка продолжит снижаться, а внутренний спрос восстановится, 2025 год останется пиком корпоративных потерь. Если нет — бизнесу предстоит длительный период финансовой «санации», где выживут либо крупнейшие, либо наиболее гибкие.