Третий рекорд подряд: обзор ГОСА и отчета Сбера за 2025 год

Собрание, где о будущем говорили больше, чем об итогах

Формально годовое собрание 30 июня прошло буднично: впервые — в полностью дистанционном формате, с заочным голосованием. Акционеры утвердили годовой отчет за 2025 год и избрали новый наблюдательный совет из 14 человек, половину которого составляют независимые директора. Главным пунктом повестки стали рекордные дивиденды, к которым вернемся отдельно.

Куда содержательнее оказалась вторая часть — ответы Германа Грефа на вопросы акционеров. Разговор быстро вышел за рамки банковской отчетности к состоянию всей экономики, и именно эти формулировки стали главной новостью дня.

Центральный тезис Грефа: экстенсивный рост исчерпан. Загрузка производственных мощностей в стране, по его словам, достигла предела, и наращивать выпуск прежним способом уже нельзя. Производительность он проиллюстрировал старым анекдотом про дойное стадо — корову можно доить хоть пять раз в день, но больше молока она от этого не даст.

Вторая линия — про денежно-кредитную политику. Греф назвал экономику переохлажденной и считает ключевую ставку все еще высокой, даже после того, как в июне ЦБ снизил ее девятый раз подряд, до 14,25% годовых. В текущих условиях, добавил он, горизонт планирования стремится к нулю, и компаниям приходится работать в режиме высокой неопределенности.

За рекордом — ровная траектория, а не рывок

Чистая прибыль Сбера по МСФО за 2025 год составила 1,705 трлн руб. — на 7,9% больше, чем годом ранее. Это третий рекорд подряд, и здесь важна не столько сама цифра, сколько траектория. После провала 2022 года, когда прибыль сжалась до 270,5 млрд руб., банк восстановился до 1,5 трлн в 2023-м и теперь закрепился выше 1,7 трлн. Рост замедляется по темпу, но идет ровно, без рывков и откатов.

Главным мотором остался процентный бизнес. Чистый процентный доход вырос на 18,5% и достиг 3,56 трлн руб., а процентная маржа (NIM) держалась на уровне 6,2%. Проще говоря, банк хорошо зарабатывал на разнице между тем, что получает по кредитам, и тем, что платит за привлеченные деньги, и высокая ключевая ставка эту разницу не сужала, а расширяла.

Тормозили результат две статьи. Чистый комиссионный доход снизился на 1,1%, до 842,9 млрд руб., но это эффект высокой базы 2024 года, а не падение спроса на сервисы. Серьезнее выглядят резервы: расходы на них выросли почти в полтора раза, до 413 млрд руб., при стоимости риска 1,3%. Банк осознанно подстраховался под более сложную макросреду. При этом отношение расходов к доходам осталось на уровне 30,3% — то же, что и год назад, и удержать его помогло как раз внедрение ИИ.

Рентабельность чуть снизилась — и это не про ухудшение работы

Один показатель в отчете снизился, и его стоит объяснить отдельно, потому что именно по нему банки сравнивают между собой. Рентабельность капитала (ROE) за год составила 22,7% против 24,0% в 2024-м.

ROE показывает, сколько прибыли банк выжимает из каждого рубля собственного капитала — то есть денег акционеров, а не привлеченных вкладов. Для банка это и есть главная мера эффективности: можно нарастить активы и прибыль в абсолюте, но если капитал при этом раздувается быстрее, отдача на него падает. Поэтому инвесторы смотрят не только на массу прибыли, но и на ROE.

Высокая ставка по-разному отразилась на портфеле

Самое интересное в результатах Сбербанка — как дорогие деньги по-разному прошлись по частям кредитного портфеля. Корпоративные ссуды прибавили 12,4% и достигли 31,16 трлн руб.: бизнес продолжал брать инвестиционные кредиты. Розница росла сдержаннее, на 6%, до 19,2 трлн руб., и внутри нее картина оказалась зеркальной.

Ипотека выросла на 11,6%, до 12,5 трлн руб., и доля Сбера на этом рынке поднялась до 57%. Поддержали ее льготные программы, прежде всего семейная ипотека, которая частично гасит эффект высокой ставки для заемщика. А потребкредиты, наоборот, сжались на 12,6%, до 3,5 трлн руб.: брать дорогой кредит на текущие расходы люди логично перестали.

Та же ставка изменила и пассивы. Деньги населения на счетах и вкладах выросли на 20,3% и достигли 33,47 трлн руб. — при высокой доходности депозитов копить стало выгоднее, чем тратить или занимать. Средства корпоративных клиентов, наоборот, снизились на 5,3%, до 15,91 трлн руб. Иными словами, за год банк заметно нагрузился деньгами физлиц — это устойчивая, но недешевая база фондирования.

Дивиденды, которые сразу становятся бюджетом

Рекорд по прибыли превратился в рекорд по выплатам. Акционеры утвердили 850,2 млрд руб. дивидендов, или 37,64 руб. на акцию — и на обыкновенную, и на привилегированную. Это половина чистой прибыли по МСФО и новый исторический максимум: годом ранее платили 34,84 руб. (786,9 млрд руб.), а еще в 2022-м — всего 25 руб.

У этих выплат есть вторая сторона, важная для всей экономики. Государству принадлежит 50% плюс одна акция Сбера, а значит больше 425 млрд руб. дивидендов уйдет прямо в федеральный бюджет на финансирование госпрограмм. 

Расширился и круг получателей. Дивиденды достанутся более чем 2,4 млн акционеров — за год их число выросло почти на 600 тыс. Дата фиксации реестра назначена на 20 июля 2026 года.

Год, прожитый под знаком искусственного интеллекта

Если свести весь 2025 год к одной теме, это будет ИИ. Собственная модель банка GigaChat активно развивается. Ей ежемесячно пользуются более 20 млн человек, а внутри самого Сбера работают свыше 900 ИИ-агентов. Технология напрямую отразилась на штате: в 2025-м банк сократил около 20% персонала, а число отдельных управленческих позиций в региональной сети уменьшилось на 65%. Именно это и удержало издержки, о которых шла речь выше.

Дальше Сбер намерен вкладываться только активнее. На развитие генеративного ИИ заложено порядка 350 млрд руб. на 2026 год, банк собрал линейку антропоморфных роботов во главе с первым человекоподобным роботом Грином и строит инфраструктуру вокруг ИИ-агентов. По оценке Грефа, озвученной еще на ПМЭФ, Россия входит в пятерку лидеров по ИИ и отстает от Китая на шесть-восемь месяцев, а главная причина разрыва — нехватка вычислительных мощностей, а не идей.