Тонны без прибыли: почему новые рынки не решают проблем российского угля

Сокращение рынка и передел заказов

За январь—сентябрь 2026 года российский экспорт некоксующегося угля сократился на 18,6%, до 42,5 млн т, следует из обзора BigMint, приведенного «Коммерсантом». Россия уступила ЮАР 3 место среди поставщиков. При этом мировая торговля в рассматриваемом сегменте уменьшилась значительно слабее — на 3,2%, до 602,5 млн т. Заметное отставание от общемировой динамики указывает на ослабление конкурентных позиций российских экспортеров на фоне охлаждения рынка.

На фоне сокращения мировой торговли динамика крупнейших экспортеров различается. Крупнейший поставщик, Индонезия, также снизил отгрузки, тогда как Австралия и ЮАР увеличили продажи. Особенно быстро растет экспорт Монголии.

Смена покупателей не закрывает потери

Основное сокращение российских поставок в рассматриваемом сегменте пришлось на Турцию и Китай. Экспорт в Индию, напротив, вырос на 63%. Но высокий процент роста на меньшей исходной базе не означает сопоставимого прироста в тоннах. Чтобы оценить результат переориентации, необходимо сравнивать абсолютные изменения.

Прирост индийских закупок компенсировал около 29% совокупного падения поставок в Турцию и Китай. Расчет охватывает три рассматриваемых направления и показывает масштаб необходимого замещения: увеличение продаж в Индию пока покрывает лишь часть потерь на двух других рынках.

В Китае российские поставщики столкнулись с сокращением потребности в импортном угле и усилением конкуренции. По оценке младшего директора по корпоративным рейтингам «Эксперт РА» Олега Емельченкова, высокие запасы позволяют покупателям ограничивать новые закупки, а поставки из Монголии усиливают борьбу за заказы. В таких условиях российским экспортерам становится сложнее удерживать прежние объемы продаж.

На турецком направлении к ослаблению спроса электростанций, о котором говорит директор группы корпоративных рейтингов НКР Дмитрий Байков, добавились перебои с предложением и доставкой российского угля. Еще в июле NEFT Research сообщала, что вернувшиеся к пополнению запасов турецкие покупатели столкнулись с нехваткой доступных российских партий. Ситуацию осложняли риски судоходства в Черном море, страховые ограничения и удорожание фрахта.

Доставка определяет результат

Для экспортера важна сумма, остающаяся после транспортных расходов. Из нее необходимо оплачивать добычу, обслуживание оборудования и другие затраты. Если доставка поглощает значительную часть выручки, дополнительная скидка покупателю может поддержать продажи, и одновременно сократить финансовую отдачу.

С февраля по сентябрь рублевая цена угля на дальневосточном направлении росла быстрее расходов на доставку. По расчету эксперта ИРТТЭК Михаила Вакиляна, цена тонны увеличилась примерно на 39% — с 6,4 тыс. до 8,9 тыс. руб., а логистика подорожала примерно на 5%. Поэтому ее доля в цене сократилась с 71% до 53%. После оплаты доставки производителю оставалось 4,2 тыс. руб. за тонну против 1,9 тыс. руб. в феврале. Из этой суммы еще необходимо покрыть добычу и другие расходы, поэтому оценить итоговую прибыльность поставки по приведенным данным нельзя.

Повышение цены позволило больше получать с каждой проданной тонны, но ограничения спроса, конкуренция и сложности доставки продолжали сдерживать объемы продаж. При этом рост рублевой цены с февраля по сентябрь на одном направлении нельзя напрямую сопоставлять с изменением совокупного экспорта за девять месяцев относительно прошлого года.

Выбор маршрута тоже ограничен. Сложности с фрахтом и риски в южных портах заставляют перенаправлять потоки через Северо-Запад и Дальний Восток, усиливая нагрузку на железнодорожную инфраструктуру. Поэтому наличие покупателя не гарантирует возможности доставить ему сырье на приемлемых условиях: коммерческий результат зависит от всей цепочки между разрезом и портом назначения.

Улучшение еще не означает восстановления

Финансовое положение отрасли остается непростым, хотя убытки сократились. По данным Росстата, за январь—июль 2026 года угольные компании получили сальдированный убыток в размере 178,2 млрд руб. против 225 млрд руб. годом ранее. Предприятия, работавшие в плюс, заработали 45 млрд руб., а совокупные потери остальных составили 223,2 млрд руб. Доля убыточных компаний снизилась с 65,4% до 64,5% — в минусе по-прежнему остаются почти две трети предприятий.

Совокупный убыток сократился, но большинство угольных компаний по-прежнему работают в минус. На их финансовые результаты одновременно давят сокращение продаж, скидки покупателям и высокие расходы на доставку.

Эти данные относятся к угольной отрасли в целом, а не только к экспортерам некоксующегося угля. Поэтому было бы неверно объяснять весь отрицательный результат падением одного сегмента поставок. Однако статистика показывает, что уменьшение совокупного убытка пока не превратилось в массовый выход компаний на прибыльную работу. По итогам 2025 года сальдированный убыток отрасли составил 408 млрд руб., по данным Росстата. По октябрьскому прогнозу замминистра энергетики Дмитрия Исламова, в 2026 году убыток может снизиться до 300–310 млрд руб.

Быстрого расширения внешнего рынка, которое могло бы облегчить положение производителей, BigMint не ожидает: по прогнозу агентства, мировая торговля некоксующимся углем по итогам года сократится на 2–3%, до 829–836 млн т. В таких условиях оценивать восстановление российского угольного бизнеса следует по сочетанию двух показателей — доходности конкретных поставок и финансового результата компаний. Увеличение экспорта станет устойчивым улучшением лишь тогда, когда дополнительные продажи будут обеспечивать покрытие расходов, а не только загрузку разрезов, вагонов и портов.