Россия и Индонезия: расчеты в нацвалютах как элемент новой торговой реальности

Политический сигнал и экономическая логика

Министр промышленности Индонезии заявил о планах расширить использование нацвалют в торговле с Россией. Стороны обсуждают переход к расчетам в рамках механизма Local Currency Settlement (LCS), который предполагает использование рубля и индонезийской рупии.

По данным Всемирного банка и МВФ, ВВП Индонезии — около $1,4 трлн, а России — около $2 трлн в номинальном выражении за 2025 год. При этом двусторонний товарооборот оценивается примерно в $4-5 млрд в год, что составляет менее 1% внешней торговли каждой из стран.

По словам министра, переход на расчеты в национальных валютах должен снизить валютные риски и уменьшить чувствительность торговли к внешнему финансовому давлению. Эта логика соответствует глобальному тренду: по данным BIS, доллар остается доминирующей резервной валютой с долей около 58%, однако постепенно теряет позиции на фоне развития региональных расчетных систем.

Масштаб торговли и структура экономических связей

Индонезия ведет внешнюю торговлю на сумму более $500 млрд в год. Основные торговые партнеры — Китай, США, страны АСЕАН и Япония. У России внешний товарооборот в последние годы оценивается примерно в $600–700 млрд, по данным международной статистики и национальных источников.

В структуре взаимной торговли обеих стран есть высокая доля сырьевых товаров. Индонезия экспортирует прежде всего пальмовое масло, каучук, уголь и сельскохозяйственную продукцию, а также отдельные промышленные товары. Россия поставляет нефть и нефтепродукты, газ, удобрения, зерно и металлургическую продукцию. Такая структура делает торговлю относительно простой по составу и привязанной к мировым ценам на сырье.

На этом фоне взаимная торговля остается небольшой. По оценке за 2025 год, озвученной Минпромторгом России, товарооборот между Россией и Индонезией за январь–октябрь вырос почти на 18% и составил около $3,6 млрд. Примерно 40% этого объема приходится на промышленную продукцию.

В 2024 году структура торговли оставалась сырьевой и довольно концентрированной. По данным отраслевых публикаций, Индонезия поставила в Россию около 795,5 тыс. тонн сельскохозяйственной продукции на сумму примерно $1,08 млрд. Основу этих поставок составили пальмовое масло (около 49,7%), пальмоядровое масло и масло бабассу (11,7%), кофе (9,7%), какао-продукты, включая масло и порошок (около 12–13% суммарно).

Россия поставляет в Индонезию зерно (в первую очередь пшеницу), удобрения, нефтепродукты и металлы. Эти категории формируют основную часть российского экспорта в страну, так как относятся к массовым товарам с понятным мировым ценообразованием.

Такая структура делает торговлю относительно простой и предсказуемой: это в основном сырье и базовые товары, которые торгуются по мировым ценам и не требуют сложных финансовых схем. Поэтому при небольшом объеме оборота этот торговый коридор часто рассматривается как удобная «тестовая зона» для новых механизмов расчетов, включая использование национальных валют.

Local Currency Settlement как инструмент финансовой автономии

Система Local Currency Settlement представляет собой механизм, при котором торговые операции между странами осуществляются напрямую в национальных валютах без обязательной конвертации в доллар США. В случае России и Индонезии это означает возможность расчетов в рублях и индонезийских рупиях через согласованные банковские каналы и клиринговые соглашения.

Индонезия уже активно развивает систему Local Currency Settlement с рядом стран региона. На сегодняшний день такие механизмы действуют с Малайзией, Таиландом, Японией, Китаем и Южной Кореей. По данным Банка Индонезии, объем операций через механизмы местных валют в отдельных направлениях ежегодно растет двузначными темпами, а сама программа рассматривается как инструмент снижения валютных рисков и зависимости от доллара в региональной торговле.

Со стороны России аналогичные процессы координируются Банком России. После 2022 года доля национальных валют во внешнеторговых расчетах существенно выросла. По данным ЦБ РФ, к концу 2024 года более 80% расчетов России со странами Азии уже проводилось в рублях и валютах дружественных государств, а доля рубля в оплате российского экспорта превысила 40%. Параллельно развиваются двусторонние валютные механизмы и альтернативные платежные каналы, что позволяет снижать зависимость от традиционной долларовой инфраструктуры и расширять использование национальных валют во внешней торговле.

Потенциал и ограничения

Если расчеты между Россией и Индонезией переведут в национальные валюты, это в первую очередь затронет простые товары. Это сельское хозяйство и сырье. Индонезия продает пальмовое масло и другое сырье, Россия — зерно и удобрения. В таких сделках проще снизить расходы на переводы и уменьшить риски из-за колебаний курса.

Также это может помочь в энергетике и промышленной торговле. Если появятся прямые расчеты между банками двух стран, компании смогут проще заключать долгосрочные контракты и меньше зависеть от промежуточных валют. Это особенно важно, когда цены на сырье сильно меняются. 

Но есть и ограничения. Главный вопрос — сравнительно небольшой товарооборот между Россией и Индонезией. Чтобы расчеты в рублях и рупиях работали эффективно, компании обеих стран должны регулярно покупать товары друг у друга. Если одна сторона продает заметно больше, чем покупает, возникает дисбаланс спроса на валюты. В результате часть участников рынка все равно может предпочесть расчеты через доллар или другие резервные валюты. Также для работы системы необходимы прямые механизмы взаимодействия между банками двух стран. 

Чем сильнее меняется курс валют, тем выше риски для компаний при долгосрочных контрактах. Кроме того, для широкого перехода на расчеты в национальных валютах нужны достаточный объем взаимной торговли, спрос на валюты обеих стран и развитые механизмы банковских расчетов. 

БРИКС и более широкий контекст финансовой трансформации

Развитие расчетов в национальных валютах между Россией и Индонезией следует рассматривать в контексте более широких процессов, связанных с трансформацией глобальной финансовой архитектуры и усилением роли региональных объединений, включая БРИКС. В рамках этого формата обсуждаются вопросы расширения использования нацвалют, создания альтернативных расчетных инфраструктур и снижения зависимости от традиционных резервных валют.

Хотя Индонезия не является полноправным членом объединения, она активно участвует в диалоге с БРИКС и демонстрирует интерес к механизмам финансовой диверсификации. Это позволяет рассматривать ее как часть более широкой группы стран, стремящихся к увеличению автономии в международных расчетах без резкого разрыва с существующей системой.

Постепенная трансформация вместо резкой перестройки

Инициатива по расширению использования национальных валют в торговле между Россией и Индонезией отражает постепенную адаптацию к меняющимся условиям мировой экономики. При текущем уровне товарооборота этот коридор становится удобной площадкой для тестирования новых финансовых механизмов, прежде всего LCS, который позволяет снизить валютные риски и упростить расчеты между странами.

При этом масштаб эффекта будет определяться не столько политическими заявлениями, сколько развитием банковской инфраструктуры, устойчивостью национальных валют и готовностью бизнеса переходить на новые модели расчетов.