Профессор Харланов: ВТО не может в одиночку остановить торговый кризис

Мировой торговле необходимо укреплять цепочки поставок и снижать зависимость производства от отдельных географических точек, заявила генеральный директор ВТО Нгози Оконджо-Ивеала. На фоне растущей фрагментации она призвала распределять производство между территориями, обладающими конкурентными преимуществами. При этом возможности самой ВТО содействовать таким изменениям ограничены, считает доктор экономических наук, профессор кафедры международного бизнеса Финансового университета при Правительстве РФ Алексей Харланов:

«Влияние ВТО действительно ослабло, но сводить все к “символическому институту” пока рано», — считает Харланов.

По его оценке, позиции организации подрывают рост протекционизма, политизация торговых решений и кризис апелляционной стадии разрешения споров. Одновременно принцип консенсуса затрудняет согласование новых правил: при расхождении интересов участников даже широкая поддержка инициативы не гарантирует ее принятия. В результате государства активнее ищут договоренности в региональных и двусторонних форматах. Организация сохраняет общую нормативную основу торговли, однако добиваться соблюдения обязательств и обновлять их становится сложнее.

Тем не менее значение этой основы остается существенным: согласно World Trade Report 2026, около 72% мировой торговли товарами осуществляется на тарифных условиях режима наибольшего благоприятствования — то есть с применением одинаковых ввозных пошлин к одинаковым товарам из разных стран — членов ВТО. Харланов отмечает, что ВТО по-прежнему предоставляет площадку для переговоров, отслеживает торговые ограничения и позволяет оспаривать конкретные меры партнеров. Для цепочек поставок эти инструменты важны не меньше, чем расширение круга производителей: новые связи требуют понятных условий доступа на рынки. Но возможности организации ограничены волей ее участников.

«ВТО не может в одиночку остановить тренд на протекционизм или мгновенно разрешить торговый кризис — для этого нужны политические решения самих стран-участниц», — подчеркивает эксперт.

Россия и ВТО: есть ли будущее?

Для России членство, по оценке Харланова, сохраняет возможность участвовать в обсуждении торговых правил и использовать процедуры защиты интересов, хотя геополитические противоречия ограничивают их практическую отдачу. Конкретный пример — запрос России от 24 июля 2026 года о создании третейской группы ВТО — экспертов, которые должны проверить соответствие европейского механизма углеродной пограничной корректировки и предполагаемой экспортной субсидии в системе торговли выбросами правилам организации. Россия считает эти меры дискриминационными и защищающими промышленность ЕС от конкуренции. Однако использование процедуры само по себе не гарантирует ни благоприятного решения, ни устранения спорных ограничений. Евросоюз отвергает обвинения. На июльском заседании группа создана не была: ЕС возразил против запроса.

Вернуть ВТО эффективность, считает Харланов, могли бы восстановление полноценного механизма разрешения споров, обновление правил цифровой торговли и более гибкие переговорные форматы. Пример последнего подхода появился 28 марта 2026 года: 66 членов организации, охватывающих примерно 70% мировой торговли, согласовали путь введения соглашения об электронной торговле через временные механизмы.