Премьер Великобритании ушел: да здравствует бизнес-дружелюбный социализм | Аргумент Медиа
Разборы
Премьер Великобритании ушел: да здравствует бизнес-дружелюбный социализм
В Великобритании после отставки Стармера вероятным новым премьер-министром станет Энди Бернхэм. Он обещает «вывести Британию из-под крючка» гособлигаций, но сам рынок даже не заметил смены власти.
7 мин чтения
Поделиться:
AI-пересказ
Премьер-министр Великобритании Кир Стармер уходит в отставку после провала лейбористов на местных выборах, его заменит Энди Бернхэм без всеобщих выборов. Бернхэм продвигает концепцию «бизнес-дружелюбного социализма», предполагающую возврат государственного контроля над инфраструктурой и коммунальными услугами. Однако его амбиции ограничены рекордным госдолгом в £2,9 трлн и обязательствами не повышать основные налоги.
Седьмой премьер за десять лет — и снова без выборов
22 июня Кир Стармер объявил, что уходит. Формально — добровольно, но на деле после ультиматума собственной партии: после провала на местных выборах в июне, где правопопулистская Reform UK взяла 1453 места, а лейбористы потеряли всего 1496 мест, более ста депутатов были готовы публично потребовать его отставки.
Заменой Стармера почти наверняка станет Энди Бернхэм. Его главный потенциальный соперник, экс-министр здравоохранения Уэс Стритинг, не стал бороться, а поддержал Бернхэма и призвал партию сделать то же. Это превращает выборы лидера в «коронацию»: выдвижение открывается 9 июля и закрывается 16-го, и если Бернхэм останется единственным кандидатом, он въедет на Даунинг-стрит уже к 17 июля. Всеобщих выборов для этого не требуется — следующие должны пройти не позднее 2029 года. Для британской системы это рутина, но со стороны выглядит странно: страна получает седьмого премьер-министра за десять лет и снова без участия избирателей.
Энди Мюррей Бернхэм родился в 1970 году. Он выходец из рабочей мерсисайдской семьи, учился на филолога в Кембридже. Депутат от округа Ли в 2001–2017 годах, а при премьер-министре Гордоне Брауне (2007-2010) успел побыть главным секретарем казначейства, министром культуры и министром здравоохранения. Дважды проигрывал борьбу за лидерство в партии: в 2010-м был четвертым (10,4% голосов), в 2015-м — вторым (19%), а для победы на внутрипартийном голосовании надо было набрать более 50%. После этого ушел из парламента и в 2017-м стал мэром Большого Манчестера. Прозвище «король Севера» приклеилось к нему осенью 2020-го, когда он публично воевал с правительством Бориса Джонсона за деньги на ковидные ограничения для своего региона.
Визитная карточка его городской политики — Bee Network: возвращенные в 2023 году под общественный контроль автобусы с потолком цены проезда в £2. В июне 2026-го он выиграл довыборы в Мейкерфилде, чтобы вернуться в парламент с одной заявленной целью — забрать партию.
Автобусы Bee Network с фиксированным потолком цен Источник: Transport for Great Manchester
«Манчестеризм» в госплане — и экономические взгляды Бернхэма
Свою модель Бернхэм называет «бизнес-дружелюбным социализмом», а ее манчестерскую версию — «манчестеризмом». Базовый тезис простой: дороговизна жизни, слабый рост и даже нестабильность долгового рынка имеют общую причину — из утраты государством контроля над базовыми благами и услугами. Доказательством служит сам Манчестер, который при нем стал самым быстрорастущим регионом страны. Лозунг — «откатить восьмидесятые», фактически отменив приватизацию и госполитику Маргарет Тэтчер, которая либерализовала и ввела рыночные отношения во всех сферах жизни Великобритании, сохраняющиеся и сейчас. Бернхэм хочет обеспечить госрегулирование общественного транспорта, создать социальное жилье и обеспечить контроль над публичными инвестициями.
Здесь важно выделить, что это программа не трат, а собственности. Бернхэм предлагает не столько увеличить вливания средств, сколько переписать, кто чем владеет и кто на чем зарабатывает. И это вынужденное решение, ведь на новые траты в госбюджете Великобритании денег попросту нет. Еще осенью Энди Бернхэм рассуждал о возможных заимствованиях £40 млрд под строительство муниципального жилья. Тогда его раскритиковали, и по мере того как шансы возглавить парламент становились более реальными, цифра заимствований из риторики тихо ушла, а рамка «контроля» осталась. Манчестеризм мутировал из «потратить» в «переприсвоить» ровно в тот момент, когда столкнулся с реалиями долга Туманного Альбиона.
£2,9 трлн долга — вот настоящий начальник нового премьера
Государственный долг Британии на конец марта 2026-го составляет £2,9 трлн или 93,8% ВВП. Обслуживание этого долга обошлось казне в 2025/26 финансовом году примерно в £110 млрд — это 3,6% ВВП и 8,1% всех государственных расходов. Сейчас расходы на выплаты процентов находятся на одном из самых высоких уровней за полвека, со времен Второй мировой войны. Иными словами, каждый двенадцатый фунт, который тратит государство, уходит не на больницы и не на жилье, а держателям облигаций.
Госдолг Великобритании по годам (трлн фунтов стерлингов)
Источник: Statista
Хуже того, сломалась арифметика, на которой десятилетиями держалась британская долговая устойчивость. Доходность 30-летних гособлигаций поднималась до 5,7% — максимум с 1998 года, по 10-летним в начале мая держалась около 5,0%. При таких ставках стоимость заемных денег впервые за поколение оказалась выше темпов номинального роста экономики. Это значит, что государству теперь нужно сводить первичный профицит просто для того, чтобы долг перестал расти, не говоря о том, чтобы он снижался. Любая новая трата Бернхэма конкурирует не с «резервами», а вот с этими £110 млрд, уже расписанными в пользу кредиторов.
Он обещал слезть с крючка — и сам надел наручники
Знаменитая фраза, которой Бернхэм напугал инвесторов осенью 2025-го, звучала как заявка на разрыв: Британии пора «слезть с крючка» у рынка облигаций. В январе он сделал шаг назад и уточнил, что вовсе не безразличен к рынку гособлигаций, просто «петля низкого роста» невыгодна и самим инвесторам.
А дальше произошла превентивная капитуляция. Еще не став премьером, Энди Бернхэм пообещал остаться верным фискальным правилам действующего канцлера казначейства (министр финансов) Рейчел Ривз, которые требуют балансировать текущие расходы с доходами до 2030 года. Он подтвердил предвыборное обещание не повышать ставки трех главных налогов, дающих казне основную выручку: подоходного, взносов работников в соцстрах и НДС. И обещает сохранить «тройной замок» по пенсиям. Согласно этому правилу, пенсия каждый год увеличивается на наибольшую из трех величин: инфляцию, рост зарплат или на фиксированный минимум в 2,5%, если первые два показателя оказались ниже этой отметки.
Заодно Бернхэм отозвал самые дорогие из ранее озвученных идей — компенсации женщинам, которым подняли пенсионный возраст, и смягчение выплат по студенческим займам. Сложите все вместе: до входа на Даунинг-стрит он отдал рычаг заимствований, главные налоговые рычаги и зафиксировал растущие пенсионные обязательства. Что остается на финансирование «социализма» по расходной части? Почти ничего.
Рынок не заметил смену премьера
Лучший индикатор реального веса политика — реакция облигаций. И она показательна: пока Стармер уходил, а Бернхэм выходил в фавориты, доходность 10-летних гособлигаций не подскочила, а снизилась — до 4,78% к 24 июня. Двигали ее не новости, а слабый индекс деловой активности PMI (49,4 п.п., то есть спад второй месяц подряд) и ожидания смягчения политики Банка Англии.
Это и есть диагноз. Рынок смотрит не на фамилию премьера, а на объем эмиссии и темпы роста. Британская «премия» за риск, как показывает анализ IPPR, держится не на слабых фундаментальных показателях, а на сомнении инвесторов, что заявленные планы будут исполнены. Сигнал Бернхэму прозрачен: премьеры взаимозаменяемы (а в Британии особенно), график размещений — нет. Единственное, что способно развернуть гособлигации против него, — это любой намек на дополнительные расходы сверх плана.
Где социализм все-таки помещается: вода, автобусы, чужая рента
Однако место для левого маневра у Бернхэма есть ровно там, где не нужны свежие идеи. Это перераспределение контроля в сфере ЖКХ и инфраструктуры, а не наращивание долга. Например, крупнейшую водопроводную компанию Thames Water, обслуживающую около 16 млн человек, новые власти могут национализировать. Корпорация задолжала более £15–20 млрд и находится в упадочном состоянии. Просто банкротить и закрывать такую системообразующую структуру никто не будет из-за возможных волнений.
По остальным коммунальщикам Бернхэм говорит о «более сильном общественном контроле», не доходя до полной национализации. Критики справедливо указывают, что грань размыта, ведь те же автобусы он уже вернул под контроль в Манчестере.
Самый сильный его экономический аргумент связан с жилищной проблемой. Энди Бернхэм отказался от идеи заимствования дополнительных £40 млрд, чтобы не конфликтовать с Казначейством и предлагает полностью перепрофилировать существующую государственную программу доступного жилья (Social and Affordable Homes Programme) объемом £39 млрд на строительство муниципальных домов.
Сейчас государство и так платит за дорогую недвижимость в стране. Из-за нехватки дешевого социального жилья казна предоставляет миллиарды на жилищные пособия, компенсирующие аренду. А доля британцев, проживающих в съемных квартирах и домах составляет 35% или около 8,8 млн домохозяйств. И около двух третей этого арендного рынка принадлежит частным лицам, а не государству, и деньги оседают у них.
То есть бюджет уже субсидирует чужую ренту, просто делает это самым дорогим способом. Логика манчестеризма здесь — не потратить больше, а владеть активом вместо того, чтобы оплачивать результат. Туда же ложится дешевая по бюджету социальная повестка: запрет контрактов с нулевыми часами, распространение целевого сбора на социальный уход.
Санкции и Украина: смена премьера не меняет ничего
На «российском» направлении смена власти не изменит ничего, поскольку Бернхэм один из самых последовательных сторонников Украины в британской политике. Он осудил возвращение Крыма в 2014-м, призывал FIFA лишить Россию Чемпионата мира 2018 года, а в 2023-м соосновал объединение UNBROKEN Cities вместе с мэрами Львова и Ливерпуля, направленное на поддержку Украины.
Аналитики сходятся: для Киева не изменится ничего, потому что в британской политике нет влиятельной пророссийской силы, а поддержка Украины держится на межпартийном консенсусе, переживающем смену премьеров. Единственное новое обязательство, которое создает «российское» направление, — это оборонные расходы: сейчас страна тратит 2,5% ВВП, но к 2035 году этот показатель должен достичь НАТОвского ориентира в 3,5%. Это еще одна строка, которую надо вписать в бюджет, где £110 млрд уже уходит держателям долга.
