После «Золотой Короны»: какие способы переводов в СНГ остались у россиян

Санкции добрались до повседневных платежей

Новый, 21-й пакет санкций ЕС, объявленный 23 июля 2026 года, стал одним из крупнейших за последние годы. Помимо ограничений в отношении энергетики, торговли и банковского сектора, под удар впервые попала инфраструктура, через которую миллионы людей ежедневно отправляли деньги за рубеж. Евросоюз запретил транзакции с 32 российскими банками, а также ввел ограничения против РНКО «Платежный центр» — расчетного центра платежной системы «Золотая Корона».

Почему именно «Золотая Корона»

После ухода Visa и Mastercard из России именно «Золотая Корона» стала одним из ключевых каналов трансграничных переводов. Сервис позволял отправлять деньги без открытия банковского счета, получать их наличными или зачислять на карту, а сеть насчитывала более 550 банков и партнеров в России, странах СНГ и за их пределами.

Основными пользователями стали трудовые мигранты, российские граждане, проживающие за рубежом, семьи, регулярно поддерживающие родственников, а также представители малого бизнеса, которым требовались быстрые расчеты с зарубежными контрагентами.

Однако к середине 2026 года система оказалась уязвимой из-за зависимости от международной банковской инфраструктуры. Санкции были введены не против самого бренда, а против РНКО «Платежный центр» — оператора и расчетного центра платежной системы. После этого иностранные банки начали отказываться от сотрудничества, опасаясь вторичных санкций. Уже 24 июля из России были доступны переводы лишь в четыре страны — Узбекистан, Турцию, Кыргызстан и Азербайджан, тогда как операции в Грузию, Казахстан и ряд других государств оказались недоступны.

Ситуацию усугубляет и действующий режим работы самого сервиса. Согласно официальным условиям, с 8 декабря 2025 года по 7 декабря 2026 года российские банки не вправе осуществлять трансграничные переводы в рамках данного продукта. Новые санкции не создали проблему с нуля, а лишь усилили уже существующие ограничения. В результате «Золотая Корона» постепенно превращается из массового канала международных переводов в сервис с ограниченной географией и менее предсказуемой работой.

Почему ограничения затрагивают страны Центральной Азии

Ограничения затронули не только пользователей сервиса, но и страны, экономика которых во многом зависит от денежных переводов.

Особенно заметна эта зависимость в Узбекистане. За весь 2025 год общий объем трансграничных денежных переводов в Узбекистан составил $18,9 млрд, увеличившись по сравнению с 2024 годом на 28%. На долю Российской Федерации пришлось около $14,5–14,7 млрд (примерно 77–78%). 

Существенную роль российский рынок играет и для Таджикистана. Объем денежных переводов в Таджикистан остается на уровне около $5,8 млрд, а их доля в ВВП страны составляет примерно 45–46%, что делает экономику республики одной из самых зависимых от трансфертов в мире. В Кыргызстане объем переводов в 2025 году составил $3,49 млрд. Для этих государств деньги от работающих за рубежом граждан остаются важным источником доходов населения, поддержки потребления и устойчивости внутреннего рынка.

Поэтому проблемы с международными платежными сервисами выходят далеко за рамки неудобства отдельных пользователей. Если переводы задерживаются, дорожают или отклоняются банками-посредниками, семьи позже получают деньги, а страны, зависимые от таких поступлений, сталкиваются с дополнительным давлением на потребительский спрос и валютный рынок.

Альтернатива есть, но полноценной замены нет

Формально у пользователей по-прежнему остаются несколько каналов для международных переводов: банковские SWIFT-операции, национальные платежные системы, почтовые сервисы и криптовалютные инструменты. Но на практике это не равноценные замены: SWIFT — это лишь система передачи межбанковских сообщений, а не сам перевод денег, поэтому операция зависит от банка-отправителя, банков-корреспондентов и банка-получателя.

Контраст особенно заметен на фоне внутреннего рынка: в 1 квартале 2026 года через Систему быстрых платежей в России прошло 3,2 млрд переводов на 23,3 трлн руб., то есть внутри страны массовая инфраструктура уже работает в другом масштабе. С трансграничными платежами все сложнее: даже при наличии SWIFT у части российских банков реальная доходимость переводов ограничена цепочкой посредников, санкционным комплаенсом и проверками банков-корреспондентов.

На практике SWIFT-перевод из России часто требует полного пакета реквизитов — IBAN, SWIFT/BIC, адреса банка, назначения платежа — и проходит через несколько звеньев, каждое из которых может добавить задержку или отклонить операцию. В 2026 году рыночные оценки для физических лиц показывают комиссии обычно на уровне 1–3%, а с учетом банков-корреспондентов, конвертации и дополнительных сборов общая стоимость может доходить до 5–15%.

Система передачи финансовых сообщений (СПФС) остается важной российской системой обмена финансовыми сообщениями, но ее масштаб несопоставим с SWIFT: по открытым сообщениям, к ней подключены около 20 стран, что говорит о наличии международных связей, но не о полноценной глобальной альтернативе. Поэтому для реальных денежных коридоров — особенно в Центральную Азию — решающим фактором остается не наличие «технического канала», а готовность иностранных банков и платежных посредников принимать и проводить сообщение.

Рынок продолжит перестраиваться

Санкции против расчетной инфраструктуры вряд ли приведут к исчезновению международных переводов. Опыт последних лет показывает, что финансовый рынок способен адаптироваться к новым ограничениям, однако каждая новая волна санкций делает расчеты более сложными, дорогими и менее предсказуемыми.

В ближайшие годы можно ожидать дальнейшего развития прямых банковских коридоров с дружественными странами, расширения расчетов в национальных валютах и появления новых операторов международных переводов. Одновременно будет усиливаться роль собственных платежных инфраструктур, поскольку зависимость от зарубежных посредников становится все более рискованной.