Получат ли прибыль США и другие страны от ЧМ-2026?

Витринные $41 млрд, но какой ценой?

Совместное исследование FIFA и Всемирной торговой организации (ВТО) насчитало $40,9 млрд влияния чемпионата мира, проходящего в Канаде, США и Мексике, на мировой ВВП. Турнир должен принести $80,07 млрд валового выпуска и около 824 тыс. рабочих мест по всему миру (от строителей до режиссеров трансляций). По прогнозам, львиная доля достанется главной из трех хозяек чемпионата мира — США: $17 млрд прибавки к ВВП, 185 тыс. рабочих мест и $3,4 млрд налогов, то есть, если верить отчету, это станет самым доходным спортивным событием в истории страны.

Вся прелесть этих чисел в том, что посчитаны они авансом и по методике самой FIFA. Стоит открыть независимые прогнозы, и обещанного великолепия как не бывало. Страховой аналитический дом Allianz Trade оценивает суммарный эффект для трех стран за июнь–июль в скромные $9 млрд ВВП: $6,1 млрд по США, $1,7 млрд по Мексике и $1,3 млрд по Канаде. С обещанными FIFA семнадцатью только по Штатам это расходится почти втрое. По рабочим местам разрыв еще сильнее: Goldman Sachs ждет прибавки в 40 тыс. рабочих мест к июньской статистике и еще 10 тыс. к июльской, а не 185 тыс.

Никто ни в чем не ошибся, просто это разные статистики. Модель FIFA считает эффект до турнира, а жизнь считает после. И после почти всегда получается хуже: разборы десятков Олимпиад и чемпионатов мира, начиная с 1960-х, показывают, что более чем в четырех случаях из пяти расходы превышают запланированные доходы, а средняя отдача на вложенные деньги уходит в глубокий минус. Праздник почти всегда обходится дороже, чем последующие «экономические подарки».

Турпоток есть, но он короткий 

Самая живая часть эффекта — туризм, и вот тут деньги настоящие. Из тех же $9 млрд, что насчитал Allianz Trade, около $8 млрд приходится на траты туристов, а платформа Expedia вместе с аналитиками PredictHQ и вовсе прогнозирует свыше $8,1 млрд расходов гостей ЧМ по Северной Америке. Они включают в себя как отели и рестораны, так и траты на переезды, бензин и все остальные бытовые статьи. И здесь приток виден: по данным Bank of America, траты туристов в городах-хозяевах мундиаля выросли на 16,7% год к году.

Проблема в том, что у этого притока три оговорки, которые портят всю картину. Первая — он короткий и рваный. Цены на гостиницы в дни матчей взлетели: в Лос-Анджелесе — на 90%, с $227 до примерно $480 за ночь, в Хьюстоне — на треть. Однако ЧМ пройдет, и турпоток обнулится. Вторая оговорка серьезнее: эффект замещения. Болельщики приезжают и тратят, зато обычные туристы и часть местных, наоборот, разъезжаются подальше от толпы, пробок и взлетевших цен. Значит, часть «новых» денег экономике не добавляется, а просто перекрывает выпадающие доходы. Третья — обещанного бума отельеры так и не дождались: перед стартом американская пресса писала, что цены на номера, наоборот, срезают, а поток не материализовался так, как сулили. Forbes прямо вынес в заголовок, что обещанного отелям футбольного счастья они не увидели.

FIFA играет по франшизе: касса ей, расходы — странам

Чтобы понять, куда же пойдет основная прибыль, надо посмотреть на систему проведения чемпионатов мира по футболу. И тут 2026 год стал настоящим переломом. Впервые FIFA проводит чемпионат сама, без локального оргкомитета, договариваясь с городами напрямую и забирая себе почти все: медиаправа, спонсорство, билеты, гостеприимство, мерч. Fortune описывает это как франшизу, где франчайзи оплачивают операционку, а франчайзер снимает кассу. Если в 2018 в России и 2022 году в Катаре часть прав и прибыли достались местным организаторам, то сейчас FIFA реализовывала все права сама: страны же готовили инфраструктуру.

А касса за этот мундиаль выходит рекордная. За цикл 2023–2026 годов FIFA прогнозирует до $13 млрд выручки против $7,57 млрд за прошлый четырехлетний цикл — почти вдвое больше. Во многом это стало следствием расширения формата проведения чемпионата мира: состав турнира расширился с 32 до 48 команд и с 64 до 104 матчей, а также появились так называемые «перерывы на воду», в которые можно вставить рекламу. И осядут эти деньги в Цюрихе, а не в бюджетах стран-хозяев. Сверху — налоговый бонус: FIFA требует полного освобождения себя и связанных структур от налога на вещательные и коммерческие доходы, заработанные внутри стран-хозяев. Проще говоря, страны отказываются от налогов на самую жирную часть турнира и она достается FIFA.

Города-хозяева США считают не прибыль, а дефицит

Если FIFA — франчайзер, то города — франчайзи, которые платят за право работать под вывеской. И баланс у них красный. 11 американских городов-хозяев столкнулись с совокупным дефицитом минимум в $250 млн из-за новой схемы FIFA, которую многие эксперты уже окрестили худшей сделкой в истории.

Главная статья расходов — безопасность, и платят ее из федерального и городского бюджета. Американский аналог МЧС — федеральное агентство по чрезвычайным ситуациям (FEMA) выделило городам $625 млн на безопасность, один Техас добавил своим еще $116 млн. А заработать городам мешает сама FIFA: местные организаторы не могут подписать даже соседнюю сеть магазинов у дома, потому что продажа еды пересекается с правами глобальных партнеров вроде McDonald’s. Получается круговорот наоборот: города вкладывают сотни миллионов и субсидируют турнир, который принесет FIFA порядка $11 млрд прибыли.

Стадионы уже стоят — это спасает от катастрофы, но не приносит прибыль

Есть, впрочем, причина, по которой ЧМ-2026 не повторит финансовых провалов предшественников. Бразилия в 2014-м потратила около $11,6 млрд, львиную долю — на стадионы, транспорт и аэропорты, построенные за государственный счет. Катар потратил кратно больше. Северная Америка играет иначе: арены уже построены и приносят деньги профессиональным клубам, поэтому вместо стройки с нуля идут апгрейды примерно на $1,5 млрд по 16 стадионам. SoFi в Лос-Анджелесе в свое время стоил $5,5 млрд, MetLife — $1,6 млрд, но потрачены эти деньги были задолго до футбола и не ради него.

Это снимает риск «белых слонов» — дорогих стадионов, которые после турнира стоят пустыми и просят денег на содержание. Но подменять понятия не стоит: не потерять и заработать — разные вещи. Вложения США в подготовку все равно оцениваются в $10,42 млрд, просто ушли они в существующую инфраструктуру, а не закопаны в новостройки. Северная Америка не столько зарабатывает на турнире, сколько грамотно избегает традиционного убытка.

Мексика и Канада: разный масштаб, разный смысл

За пределами США логика другая. Мексика провела 13 матчей, включая открытие, и ее козырь — «Ацтека», единственный стадион в мире, который принимает чемпионат мира трижды: в 1970, 1986 и 2026 годах. Реконструкцию арены оплатил частный владелец, вложив около $150 млн, а государство добавило больше $1 млрд на инфраструктуру, включая аэропорт Мехико. Президент Клаудия Шейнбаум ожидала более 5,5 млн туристических поездок на три мексиканских города, где были матчи.

Канада — самый скромный и, пожалуй, самый честный в цифрах участник. Оценка FIFA и Deloitte — до 3,8 млрд канадских долларов, 2 млрд ВВП и 24 тыс. созданных или сохраненных рабочих мест за все время подготовки и турнира. В пересчете на игру это в среднем 155 млн канадских долларов ВВП и 1 850 рабочих мест на матч — больше всех рабочих мест на матч из трех стран. 

Прибыль получает не страна, а турнир

Так получат ли США и соседи прибыль? Если под прибылью понимать чистый доход казны — ответ ближе к «нет». Странам достается кратковременный всплеск ВВП в доли процента: по расчетам Allianz Trade, плюс 0,1 п.п. к квартальному росту в США, 0,2 п.п. в Канаде и 0,3 п.п. в Мексике. И заметная часть этого всплеска — тот самый эффект замещения, а не свежие деньги. Города при этом уходят в минус, а туристический доход растекается по частникам.

Настоящая прибыль стран — это стать частью мировой футбольной истории, даже сработав в минус. В то же время FIFA идет к рекордным $13 млрд за цикл против $7,57 млрд за прошлый — и делает это на чужой инфраструктуре, чужой безопасности и налоговых льготах, которые оплачивают страны-хозяева. 

Получается ЧМ-2026 устроен так, что странам достается витрина, всплеск и статус, а прибыль — турниру. И в этом смысле Северная Америка сыграла грамотно: она не пытается заработать на чемпионате, она старается на нем не потерять.