Передать нельзя оставить

В России ежегодно между поколениями переходит большое количество жилья, однако оценить стоимость этого потока пока невозможно. Отдельной официальной статистики по объему наследуемого имущества нет, а оценки в несколько триллионов рублей, которые встречаются в юридических публикациях, не имеют прозрачной методики. Поэтому масштаб приходится измерять через отдельные показатели: число завещаний, переходы прав на жилье, работу нотариусов и демографию.

В 2025 году права на квартиры, комнаты и жилые дома по дарению, завещанию и наследованию получили 1,27 млн человек. Для сравнения, по договору дарения жилье получили 656,6 тыс. человек. То есть передача имущества между поколениями уже давно выходит за рамки собственно наследственных процедур. По сути, формируется рынок межпоколенческого перераспределения собственности, где у владельца есть три основные стратегии: передать актив при жизни, заранее определить его судьбу завещанием или ничего не менять и оставить имущество для наследования по закону.

Завещания остановились после роста

Одним из наиболее понятных показателей этого рынка остается число завещаний. В 2025 году российские нотариусы удостоверили около 600 тыс. таких документов. Это примерно соответствует уровню предыдущего года: в 2024-м было оформлено 607,5 тыс. завещаний, что на 8% больше, чем в 2023 году. Таким образом, быстрый рост сменился стабилизацией на уровне около 0,6 млн документов в год.

В Федеральной нотариальной палате (ФНБ) считают, что сам факт сохранения показателя говорит о стабильном спросе на заранее определенную передачу имущества.

«Немало россиян задумываются о распоряжении имуществом на самый критический случай – на случай смерти. Тренд на обдуманную передачу наследства сохраняется».

Чаще всего завещания оформляют в крупных регионах. На Москву в 2025 году пришлось 11% всех документов, на Московскую область — 7%, Санкт-Петербург — 5%, Краснодарский край — 4%, Ростовскую область — 3%. В топ-10 также вошли Свердловская область, Татарстан, Самарская, Челябинская и Нижегородская области.

Само завещание при этом не означает, что наследник получит конкретный объект в том виде, в котором его представляет собственник. Есть обязательная доля для отдельных категорий наследников, супружеская доля и другие ограничения. Кроме того, вместе с активами могут перейти обязательства умершего.

Адвокат, старший партнер адвокатского бюро «Линия Права» Валерия Качура отмечает:

«Люди искренне считают, что завещание — это абсолютная воля: напишу, на кого хочу. Но несовершеннолетние дети, нетрудоспособные дети, нетрудоспособный супруг и нетрудоспособные родители-иждивенцы получат свою долю в наследстве независимо от текста завещания».

По ее словам, второй источник конфликтов — имущество, приобретенное в браке. Если оно является совместной собственностью супругов, в наследственную массу попадает только доля умершего.

«Второе — это супружеская доля, потому что завещать можно только свое единоличное имущество. Если имущество нажито в браке, половина по умолчанию принадлежит пережившему супругу, если нет брачного договора, и в наследственную массу входит лишь вторая половина».

Есть и третья проблема — долги. Наследник принимает не только активы, но и обязательства в пределах стоимости полученного имущества. Поэтому квартира, деньги или бизнес не всегда означают чистое увеличение состояния семьи.

Дарение становится альтернативой

На другом конце рынка находится передача имущества при жизни. С 13 января 2025 года любое дарение недвижимости между гражданами требует нотариального удостоверения, что сделало такую передачу более формализованной.

Экономический смысл дарения отличается от завещания. Собственник заранее выводит объект из будущей наследственной массы и передает его конкретному человеку. Но вместе с этим он теряет право распоряжаться им как собственник.

«Тут я всегда говорила о том, что это всегда выбор между контролем и определенностью. Прижизненная передача, а чаще всего дарение, оправдана, когда собственник хочет гарантированно обеспечить конкретного человека и исключить будущие споры. Подарил конкретному человеку — и объект вышел из наследственной массы, делить его между наследниками уже нечего», — говорит Валерия Качура.

При этом, по ее словам, решение о дарении требует учитывать цену такой определенности.

«Но у дарения есть цена — это необратимость и потеря контроля. Подарив квартиру, человек юридически перестает быть ее хозяином, потому что отменить дарение можно лишь в узких, прямо названных законом случаях».

Руководитель практики частных клиентов EKM Legal Анна Казимир обращает внимание еще на одну сторону вопроса: сначала нужно установить, кому юридически принадлежит имущество и кто фактически является его владельцем. В сложных семейных и корпоративных ситуациях номинальное оформление активов способно создать проблемы и при дарении, и при наследовании.

Разница между двумя инструментами особенно заметна в момент смерти собственника. Если квартира уже подарена, она не входит в наследственную массу. Если составлено завещание, собственник до конца жизни сохраняет возможность изменить его, продать имущество или использовать его для собственных нужд.

Именно поэтому выбор между дарением и завещанием нельзя свести к вопросу о том, какой способ проще. В одном случае важнее гарантировать передачу конкретному человеку, в другом — сохранить контроль над активом до конца жизни.

Главный риск — раздел имущества

Наиболее сложные ситуации возникают там, где наследство нельзя просто разделить на несколько равных частей. Денежные средства распределяются сравнительно просто, а квартира, земельный участок или бизнес могут стать причиной многолетнего конфликта.

«Самый частый конфликт между наследниками — это раздел того, что физически не делится. Например, одна квартира на троих наследников, которые живут в разных местах», — говорит Валерия Качура.

Если совладельцы не могут договориться, объект может годами оставаться в подвешенном состоянии.

Анна Казимир также отмечает, что проблема часто возникает из-за отсутствия заранее определенного порядка управления активами. Если несколько наследников получают доли в квартире или бизнесе, каждому приходится учитывать интересы остальных. Для бизнеса это особенно опасно: пока наследники «ведут войны», компания может потерять управляемость.

«Если мы сможем передать здоровый бизнес, то он будет генерировать прибыль. Большая часть компаний не в состоянии выдержиь шестимесячный срок принятия наследства и корпоративно-наследственные судебные тяжбы на несколько лет. Поэтому в сухом остатке наследники могут получить вместо очень прибыльного бизнеса убыточную компанию, потому что бизнес может просто не дожить до окончания споров между наследниками».

По оценке Валерии Качуры, активы имеют разный экономический эффект для семьи. Деньги проще всего разделить, жилье дает большую ценность, но чаще становится причиной конфликтов, а земля зависит от назначения и ликвидности. Наиболее сложным активом остается бизнес, поскольку его стоимость напрямую зависит от способности продолжать работу после смерти владельца.

Именно поэтому наследственное планирование постепенно выходит за рамки одного завещания. Для предпринимателя могут иметь значение структура долей, корпоративный договор, брачный договор, наследственный или личный фонд. При этом важно заранее решить, кто способен управлять бизнесом, а не просто распределить его между всеми наследниками.

Нотариат становится частью инфраструктуры

Наследство — только одна часть работы нотариусов. В 2025 году они совершили 43,3 млн нотариальных действий. Число нотариальных сделок с недвижимостью превысило 1 млн договоров, увеличившись на 24% за год. Отдельно сделки с жильем выросли на 23%, с нежилыми объектами — на 27%, с земельными участками — на 25%.

Эта статистика хоть и не является прямым показателем наследования, но она показывает, насколько масштабной стала нотариальная инфраструктура вокруг недвижимости. Полученный по наследству объект может затем делиться между родственниками, продаваться, дариться или объединяться с другими активами. Чем больше операций с собственностью проходит через формализованные процедуры, тем важнее становится качество имущественной истории объекта.

Цифровизация постепенно сокращает часть издержек. В январе—июне 2026 года нотариусы оцифровали почти 702 тыс. бумажных документов, что на 10% больше, чем годом ранее.

У нотариата уже есть цифровые инструменты для работы с наследством. Реестр наследственных дел Федеральной нотариальной палаты действует с 2018 года и позволяет бесплатно проверить, открыто ли наследственное дело и какой нотариус его ведет. Заявление о принятии наследства можно передать нотариусу в другом регионе в электронном виде, если наследник не может приехать лично.

Срок здесь принципиален: базовый срок принятия наследства составляет шесть месяцев со дня смерти наследодателя. Для человека, который живет в другом городе или стране, возможность передать документы дистанционно может иметь практическое значение.

В 2026 году также был запущен пилотный проект «Цифровое наследство». В апреле первый человек в России получил причитающиеся ему денежные средства без посещения банка: машиночитаемое свидетельство о праве на наследство поступило в личный кабинет на «Госуслугах», после чего документ можно было загрузить в приложение банка. Весь процесс от запроса до перечисления денег занял двадцать минут. Пока сервис доступен клиентам Сбера, в дальнейшем предполагается подключение других банков и распространение технологии на ценные бумаги и недвижимость.

При этом полностью перевести завещание в онлайн пока нельзя. Личная встреча с нотариусом необходима для проверки личности, дееспособности и добровольности решения. Электронная копия завещания хранится в Единой информационной системе нотариата в зашифрованном виде.

Демография задает будущий поток

Еще один фактор, который будет определять рынок наследства, — возрастная структура населения. Однако прямую зависимость между числом умерших и объемом наследуемого имущества проводить нельзя: стоимость наследственной массы определяется не только количеством смертей, но и тем, каким имуществом владело поколение, уходящее из жизни.

В январе 2025 года Росстат зафиксировал смертей на 6,5% меньше, чем годом ранее. При этом за январь—июнь 2025 года, по данным, озвученным на основе Минздрава, число умерших составило 915,9 тыс., на 0,9% больше год к году. Регулярная федеральная публикация детальной демографической статистики в дальнейшем стала менее прозрачной, поэтому эти данные нельзя механически складывать или сравнивать как единую серию.

Демография важна прежде всего потому, что меняется сама структура семей. Уменьшение числа детей, повторные браки, дети от разных отношений, миграция между регионами — все это влияет на то, кому достанется имущество и насколько просто его будет разделить.

Для рынка недвижимости это означает появление большого числа объектов, которые после смены собственника получают новую экономическую судьбу. Одни квартиры остаются в семье, другие продаются, третьи превращаются в доли нескольких собственников. Поэтому наследство способно формировать дополнительное предложение на вторичном рынке, хотя оценить его объем по открытой статистике пока нельзя.

Государство тоже получает наследство

Не все активы остаются внутри семьи. За 2025 год статистики пока нет, но еще в 2024 году нотариусы выдали 8,5 тыс. свидетельств о праве на выморочное имущество — на 6% больше, чем годом ранее. Речь идет об имуществе, для которого нет наследников либо наследство не было принято и которое в результате переходит публичному собственнику.

Для государства это не просто получение квартиры, земли или другого актива. Такое имущество нужно учитывать, содержать и управлять им. Поэтому выморочное наследство становится отдельным сегментом перераспределения собственности с прямыми бюджетными последствиями.

Более свежего общероссийского показателя за 2025 год в открытых источниках пока нет. Как и в случае с общей стоимостью наследуемого имущества, это ограничивает возможность оценить сегмент целиком.

Рынок без общей цены

Пока наследственное планирование остается для многих семей темой, которую откладывают до последнего. Валерия Качура связывает это не только с юридической сложностью, но и с отношением к самой теме.

«Плюс есть иллюзия, что дети сами разберутся: я их хорошо воспитал. И нежелание тратить деньги на юриста заранее: в итоге экономят несколько десятков тысяч на грамотном структурировании, а наследники теряют миллионы. Потом — и отношения в этих многолетних тяжбах».

Анна Казимир также считает, что одна из причин конфликтов — нежелание семьи заранее обсуждать будущее имущества. При этом наследственное планирование становится способом не только определить получателей активов, но и снизить издержки для самих наследников.

В итоге российский «рынок наследства» правильнее рассматривать как систему межпоколенческой передачи собственности. Ее масштабы уже заметны по обороту жилья и работе нотариата, но ее стоимость пока остается неизвестной. Главный выбор собственника сводится не только к тому, кому оставить имущество, но и к тому, каким способом передать его так, чтобы актив сохранил стоимость после смены владельца.