Осторожный бюджет-2026: стабилизация заимствований

Любое незапланированное наращивание расходов приводит как к увеличению денежной массы, которая, по данным ЦБ, в августе 2025 года превысила 121 трлн руб., продемонстрировав годовой рост около 14,4%, так и в целом рассматривается регулятором как проинфляционный фактор. Из-за этого ЦБ поддерживает ключевую ставку на более высоком уровне, чем мог бы: прогноз ЦБ по средней ставке в 2025 году ~ 18,8%. Это же, в свою очередь, бьет как по потребительской активности населения (которое начинает больше откладывать), так и по бизнесу, вынужденному оптимизировать собственные расходы, а не расширяться. А каждый триллион новых займов толкает вверх доходности госбумаг и ограничивает маневр. Именно поэтому стабилизация объема заимствований после 2025 года становится фактором не только бюджетной, но и денежной устойчивости.

Понимая, что в долгосрочной перспективе такой подход может навредить экономике в целом, правительство решило заранее скорректировать бюджет через фискальные методы. Они более предсказуемы, а главное – вкупе не дают такого мощного проинфляционного эффекта. По словам Светланы Демидовой, аккуратное сокращение дефицита с текущих 2,6% в 2025 году до 1,6% (почти на треть) при адекватном повышении налогов демонстрирует ответственную бюджетную политику, направленную на сохранение суверенитета в долговой политике.

«В условиях ограниченных резервов приоритет мер по увеличению доходов (например, через корректировку налогообложения) над резким наращиванием долга является более устойчивой и предсказуемой стратегией в среднесрочной перспективе. Низкий уровень госдолга (менее 20% ВВП) подтверждает соблюдение бюджетных правил и обеспечивает запас прочности», — подытожила доцент Финансового университета.

Такую же позицию выразила и Ольга Гогаладзе:

«В рамках всех внешних условий правительство ведет себя достаточно дисциплинированно. Было бы очень хорошо действительно увидеть нулевой структурный дефицит, но для этого нужно жестко оптимизировать бюджетные расходы, что не является простой задачей».

Предсказуемость бюджета = ниже ставка

Еще в сентябре глава ЦБ Эльвира Набиуллина подчеркнула, что текущий прогноз по ключевой ставке на 2026 год составляет 12-13%, но он зависит от бюджета. Такой уровень уже является «пограничным» (а не заградительным) для многих отраслей, что может позитивно сказаться как на кредитовании, так и активности населения в целом.

А действия регулятора напрямую связаны с тем, насколько близко инфляция находится к возвращению к цели (в 4%). Для ЦБ бюджет — не просто статистика. Если рынок перестает накачиваться новыми выпусками ОФЗ, спрос и предложение денег выравниваются. Это снижает инфляционные риски и позволяет ЦБ идти на более мягкую политику без угрозы перегрева экономики. Поэтому одной из ключевых задач Правительства РФ при подготовке бюджета было пройти между «Сциллой и Харибдой»: то есть с одной стороны, обеспечить все социальные обязательства, а с другой стороны не допустить раздувания расходов, поскольку в таком случае существовал риск разворота инфляции, а следовательно ужесточения денежно-кредитной политики. Поэтому финансовыми властями был выбран пропорциональный подход: увеличение налогов при возвращении заимствований на предсказуемый уровень. И в случае с ключевой ставкой стоит понимать еще один немаловажный фактор – обслуживание процентных расходов по госдолгу, который и покрывает дефицит бюджета. В 2025 году на фоне высокой ключевой ставки эти расходы уже выросли в полтора раза и превысили 1,5 трлн руб. только в первом полугодии. И в случае стабилизации инфляции ЦБ понизит ставку, а следовательно сократятся и выплаты по этим заимствованиям, что высвободит средства. Кроме того, в разговоре с «Аргумент Медиа» экономист Ольга Гогаладзе отметила, что снижение ставки отразится и на расходах бюджета на льготные жилищные программы.

«Это позволит снизить расходы на обслуживание ипотечных госпрограмм, так как именно из бюджета компенсируется разница между рыночной и льготной ставкой по ипотекам», — резюмировала Гогаладзе.

К тому же эксперты уже отмечают, что ЦБ может продолжить снижать ставку уже в этом году. По словам доцента финансового факультета Финуниверситета Светланы Демидовой, на ближайшем заседании ее могут понизить на 1 п.п. (прим. - до 16%).

«Снижение ключевой ставки — позитивный фактор для бюджета. Это напрямую снизит стоимость обслуживания государственного долга, высвободив средства для других расходных статей. У бизнеса расширятся возможности для привлечения заемных средств», — подчеркнула экономист в беседе с «Аргумент Медиа».

Финансист Александр Кузнецов уверен, что эффект от изменения ставки отражается лишь через 2-4 квартала.

«Снижение ставки приведет к большим доходам и поступлениям в казну по причине повышения активности в сфере бизнеса и роста трат среди населения», — заявил Кузнецов в беседе с «Аргумент Медиа».

Финансовый эксперт Алексей Кричевский также уверен, что на краткосрочный эффект для бюджета от снижения ставки рассчитывать не стоит.

«Минфину все равно придется занимать. И до второго полугодия, скорее всего, ставка как-то сильно корректироваться не будет - вероятно лишь до 15-16%. При оптимистичных раскладах, когда она достигнет 10-12%, тогда финвластям станет проще, и тогда можно будет что-то придумывать с офертами с дополнительными выплатами тем держателям ОФЗ, которые покупали их с доходностью под 20% – это выпуски, которые выпускались при ставке в 21%. Тогда с этим можно работать» — заявил Кричевский в беседе с «Аргумент Медиа».

В любом случае снижение ключевой ставки — это не только экономия бюджета. Дешевые заимствования означают возобновление инвестиционного цикла: бизнесу проще финансировать проекты, а домохозяйствам — кредиты и ипотеку. В результате «бюджетная осторожность» трансформируется в экономический рост.

Именно поэтому текущий комплекс фискальных и экономических мер позволит России не только выполнять все текущие обязательства, но и иметь запас прочности (в виде госдолга), а потенциально и в виде сокращения расходов на содержание того самого долга. И здесь правительство играет первую скрипку, а ЦБ поддерживает ритм. И синхронность их действий как раз и становится той самой новой формой «экономического суверенитета» — когда устойчивость строится не на мобилизации, а на стратегической предсказуемости. Тем более госдолг в целом останется на уровне 18–19% ВВП, что в 2–2,5 раза ниже «порогов устойчивости» по международным критериям.