Молодежь не находит себе места

Постпандемийное снижение остановилось

В 2020 году молодежная безработица в мире превышала 15%, а к 2023 году снизилась до 12,3%. После этого снижение прекратилось: в 2025 году показатель поднялся до 12,4% (67 млн человек). За последние два года число стран, где молодежная безработица выросла, почти вдвое превысило число стран, где она снизилась — 105 против 58.

Разрыв с другими возрастными группами остается значительным. При уровне молодежной безработицы в 12,4% среди людей старше 25 лет этот показатель составляет всего 3,6%. Это показывает, что молодым значительно сложнее выйти на рынок труда и найти первую работу, чем людям, уже имеющим опыт.

Больше всего молодежная безработица выросла в Северной Африке, где прибавила 1,8 п. п., Северной Америке (+1,6 п. п.) и Северной, Южной и Западной Европе (+0,8 п. п.). Максимальный уровень зафиксирован в арабских странах — 26,2%, в Северной Африке — 22,6%, в Европе — около 15%.

Выпасть из работы легче, чем найти первую

Отдельная проблема — молодые люди, которые вообще перестают участвовать в рынке труда и образовании. В 2025 году доля тех, кто не работает, не учится и не проходит подготовку, достигла 20%, увеличившись на 0,3 п. п. Это более 257 млн человек.

Для экономики это более серьезный сигнал, чем сама безработица. Человек, который ищет работу, остается связан с рынком труда. Молодой человек, который одновременно выпадает из работы и образования, теряет время для получения опыта и навыков. Чем дольше продолжается такой период, тем сложнее вернуться к нормальной карьерной траектории.

При этом низкая безработица в отдельных регионах не всегда означает благополучный рынок труда. В странах Африки южнее Сахары она составляет 8,4%, однако значительная часть молодых людей занята в неформальном секторе и не имеет постоянной занятости. Поэтому одна только цифра безработицы не показывает, насколько качественной является занятость.

ИИ меняет начало карьеры

Еще один фактор, который постепенно меняет положение молодых работников,— развитие технологий. По оценке Международной организации труда (МОТ), 6,1% рабочих мест, занимаемых людьми в возрасте 15–29 лет, относятся к категориям, наиболее подверженным влиянию ИИ.

При этом речь пока не идет о прямом исчезновении этих рабочих мест из-за ИИ. Скорее меняется их содержание и количество. С 2023 года сокращается число позиций средней квалификации для молодых специалистов, в том числе в офисной и административной сфере, торговле, услугах и других областях с большим объемом рутинных задач. Одновременно растет спрос на специалистов в инженерии, науке и здравоохранении.

Для молодых это важно потому, что именно простые позиции часто были первым этапом карьеры. На них можно было получить опыт, освоить рабочие процессы и затем перейти к более сложной работе. Если таких позиций становится меньше, требования к человеку без опыта растут уже на входе в профессию.

В России проблема выглядит иначе

Российский рынок труда пока находится в другой ситуации. Общая безработица опустилась примерно до 2,1–2,2%, то есть находится у исторических минимумов. При этом доля молодых людей среди всех безработных за пять лет выросла с 17,3% до 22%, до 353 тыс. человек.

Эти данные нельзя напрямую трактовать как рост молодежной безработицы: речь идет о доле молодых среди всех людей без работы. Более высокий показатель может отчасти объясняться и тем, что молодые раньше выходят на рынок — через стажировки, практики и временную занятость.

Но одновременно появляются признаки более сложной ситуации. По данным исследований, количество резюме молодых соискателей в первой половине 2026 года выросло примерно на треть, тогда как количество вакансий сократилось на 19% год к году. Средняя продолжительность поиска работы увеличилась на 12 дней, до 5,4 месяца, а доля безработных без опыта выросла с 26% до 32%.

Вакансии есть, но не те

Главная российская проблема при этом не в нехватке рабочих мест как таковых. Вакансий много, а кадровый дефицит остается одним из главных ограничений для бизнеса. Но рост спроса на работников приходится прежде всего на производство, заводы, строительство, транспорт и другие отрасли, где работодателям нужны конкретные навыки и готовность работать в определенном графике.

Молодые соискатели смотрят на рынок иначе. Около 70% их запросов приходится на «беловоротничковые» позиции (в офисе или за компьютером) с гибким графиком, тогда как около 80% вакансий для новичков связаны со сменной работой в массовых профессиях. В результате формально свободные рабочие места не превращаются автоматически в занятость для выпускников.

Похожий разрыв возникает и между образованием и структурой спроса. Человек может несколько лет получать специальность, которая была востребована при выборе учебного заведения, а после выпуска столкнуться с тем, что работодатели активнее ищут работников в других отраслях. Для бизнеса важен не сам факт наличия диплома, а конкретный набор навыков, который нужен ему сейчас. Молодому специалисту, напротив, часто приходится выбирать между работой не по специальности и длительным поиском подходящей позиции.

Первый шаг становится самым сложным

В результате российский рынок труда сталкивается с парадоксом: работников не хватает, но молодым людям без опыта все равно бывает сложно найти подходящее место. Это не классическая ситуация массовой безработицы, когда в экономике просто недостаточно вакансий. Скорее речь идет о несовпадении структуры спроса и предложения.

Для компаний проблема в том, что новичка нужно обучать. Для выпускника — в том, что без первой работы невозможно получить требуемый работодателями опыт. Если наиболее доступные вакансии находятся в отраслях и форматах, которые не совпадают с ожиданиями молодежи, этот разрыв может сохраняться даже при общем дефиците кадров.

Мировой рынок труда показывает, что проблема может стать долгосрочной. Если экономика одновременно создает недостаточно новых рабочих мест для молодых и сокращает часть традиционных стартовых позиций под влиянием технологий, путь от образования к первой работе становится сложнее. В России к этому добавляется собственный перекос: молодежь выпускается с одними навыками и ожиданиями, а основной спрос бизнеса формируется в других сегментах.