ИИ-конспект
— Как вы оцениваете потенциальное влияние легализации онлайн-казино на распространенность игровой зависимости в России?
— Влияние будет очень негативным. На данный момент доступ к казино в России сильно ограничен. Если онлайн-казино станут легальными, заиграют все. Да, это удар по нелегальному бизнесу, но с точки зрения доступности азартных игр в них окажутся вовлечены миллионы людей, в том числе те, кто раньше вообще не играл и кому ставки были не нужны.
Кроме того, неизбежно появится реклама: амбассадоры, спортсмены, артисты — все те, кто будет убеждать, что казино — это нормально и даже полезно. Мы уже видели это на примере ставок.
Если посмотреть на проект регулирования, то профилактику игровой зависимости предлагается отдать единому регулятору азартных игр — ЕРАИ. Но ЕРАИ уже два года не может открыть горячую линию. Два года.
Весь их сайт — это тесты, которые любой лудоман может найти в интернете. Все остальное — обещания. В мире профилактикой игровой зависимости занимаются некоммерческие организации или медицинские сообщества, а у нас это предлагают отдать на откуп самим казино. Это выглядит, мягко говоря, странно.
— Как сейчас в России обстоят дела с игровой зависимостью? Есть ли по ней статистика за последние годы?
— Полноценной статистики по игровой зависимости в России по сути нет.
На одном из круглых столов в Государственной Думе представитель Минздрава прямо сказал, что сбор такой статистики начался лишь в начале 2020-х годов. До этого системной работы с проблемой просто не велось.
Если опираться на мировую практику, то она говорит следующее: примерно 5% от числа играющих — потенциально уязвимы, 3,5% рискуют получить легкую форму игромании, около 1% — среднюю, и примерно 0,5% — тяжелую форму.
Это научно выверенные оценки, которые используются в международной практике. Но в России до сих пор нет даже базового понимания масштабов проблемы.
— Как в России сейчас лечат игровую зависимость? Насколько эффективны существующие меры?
— Если говорить о России, то это в основном реабилитационные центры разного уровня — от откровенно криминальных до действительно профессиональных. Есть частные клиники, есть государственные.
Но получить реальную помощь от государства практически возможно только в Москве и Санкт-Петербурге. В большинстве регионов это почти нереально.
Есть и очень важный нюанс. С 2026 года патологическая зависимость от азартных игр (диагноз F63.0) включена в перечень заболеваний, при которых нельзя получить водительские права.
При этом процедура снятия с диспансерного учета по этому диагнозу фактически отсутствует. То есть человек, который обратится в государственную клинику, получит диагноз F63.0 и автоматически лишается возможности управлять транспортом. В таких условиях никто не будет лечиться официально. Люди либо не пойдут за помощью, либо будут лечиться исключительно частным образом.
— Считаете ли вы возрастное ограничение 21+ достаточной мерой защиты?
— По всем исследованиям, формирование коры головного мозга завершается примерно к 23 годам, в это же время окончательно формируется личность. Вовлекать молодых людей в аддикции до этого возраста крайне нежелательно — они получают определенную «прошивку» личности на подсознательном уровне.
С одной стороны, хорошо, что вообще появилась мысль поднять возраст до 21 года, потому что сейчас у букмекеров это 18 лет.
Но с другой — этого недостаточно. Да, зависимость может сформироваться у любого человека. А учитывая, что в России вообще не существует программы профилактики игровой зависимости, нет даже концепции такой программы, ситуация выглядит крайне тревожно.
— Возможно ли выстроить систему раннего выявления игровой зависимости? Если да, то как?
— Теоретически — да. Но для этого нужна политическая воля государства, деньги и долгосрочные исследования.
Очень важно, чтобы игорные ресурсы делились данными о поведенческих факторах лудоманов — именно они знают о таких людях больше всех. С учетом развития искусственного интеллекта, который может анализировать поведенческие паттерны, технически это возможно.
Но ключевой вопрос — кто будет этим заниматься, кто это профинансирует и кому это выгодно. На данный момент это не выгодно никому. А значит, скорее всего, этого не будет.
— Какой ваш общий вывод из происходящего?
— Мое личное мнение: государство развязывает ящик Пандоры.
Легальное онлайн-казино с рекламой, амбассадорами и саморегулированием, где оператор сам отвечает за профилактику зависимости, — это модель, которая не существует в мире.
Везде есть разграничение между игорным бизнесом и независимыми медицинскими или общественными структурами. У нас этого нет — и делать это, судя по всему, не собираются. Даже Минздрав фактически не привлекается к этой проблеме.
Это означает рост числа лудоманов и, в перспективе, серьезные социальные последствия. Деньги, которые изымаются через азартные игры, не возникают из ниоткуда — они забираются у общества.
А массовое прививание паразитического образа жизни через азартные игры приведет к деградации общества в долгосрочной перспективе.
